У нас в семье все такие. Помню, по возвращении от подруг Алисия рассказывала, как странно это: у них там весело и шумно, все общаются, обсуждают разные темы, подшучивают друг над другом… Это ее очень удивляло. У нас дома все молчат. Мы никогда не говорили. Разве только маме иногда что-нибудь понадобится…
– А как бы вы охарактеризовали отца Алисии, Вернона? Каким он был человеком?
– Вернон тоже особо не болтал. А после смерти Евы еще и головой повредился. Так и не смог прийти в себя. Алисия, кстати, тоже.
– Вот тут я хотел бы поподробнее вас расспросить.
Таня как раз упоминала об этом.
– Таня Беренсон? Вы с ней общались?
– Очень немного. Таня и посоветовала встретиться с вами.
– Да ладно! – Щеки Пола неожиданно вспыхнули. – Мы ведь почти незнакомы… Она всегда хорошо ко мне относилась. Очень добрый человек! Даже навещала нас с мамой пару раз.
Пол на мгновение отвел глаза, на губах заиграла мечтательная улыбка. Ого! Да он тайно влюблен в Таню… Интересно, как относится к этому Макс?
– И что же сказала Таня? – поинтересовался Пол.
– Посоветовала расспросить вас о ночи после аварии. В подробности она не вдавалась.
– Понял… Во время судебного процесса я кое-что рассказал Тане, но попросил никому не говорить.
– Она и не говорила. Теперь вам решать, довериться мне или нет.
Пол осушил бокал до дна.
– Ничего особенного не произошло. – Он пожал плечами. – Если это поможет вам больше понять характер Алисии… – Замолчал.
– Да-да, продолжайте, – я ободряюще кивнул.
– Первым делом, вернувшись из больницы – Алисию забрали после аварии и продержали до утра, – она забралась на крышу нашего дома.
Я полез следом. Мы долго там просидели, до ночи. Мы часто лазили вот так на крышу, я и Алисия. Там было наше тайное убежище.
– На крыше?
Пол задумчиво смотрел на меня, словно что-то взвешивая, и принял наконец решение.
– Пошли, покажу! – наконец произнес он.
8Дом стоял темной громадиной.
– Сюда. – Роуз указал на железную лестницу, прикрепленную к стене дома.
С трудом пробираясь по застывшим комьям грязи, как по гребням грязевых волн, мы подошли к лестнице.
Первым полез Пол. С каждой минутой становилось прохладнее. Не знаю, стоило ли нам лезть на крышу, однако я упрямо последовал за Полом и схватился за нижнюю, ледяную и скользкую, ступеньку. По ней вилось какое-то растение – наверное, плющ."
"Я пробирался ступенька за ступенькой. Когда наконец оказался наверху, пальцы онемели. В лицо хлестал ветер. Я осторожно шагнул на крышу.
