– Что, простите?
– Не надо обсуждать со мной, как плохо чистят дороги, повышение цен на ЖКХ и прочее, – ну не надо, так не надо. Хам. – Что в этой сумке?
– Мишу расчленила и любимые части тела с собой прихватила. Вы не против, Вячеслав?
– Не против. Каждый развлекается как может. Ты вроде мне уже тыкала. Что, снова переклинило?
– А вы за несколько дней, кажется, постарели ещё больше. Некрасиво тыкать, поэтому лучше на «вы».
Соня как будто специально решила обозначить свое присутствие, мяукнув на весь салон.
– То, что у тебя прорезается иногда голос – это даже хорошо. С отцом тоже не забудь его включать. Может, так и выстоишь право сначала на кошку, потом на собаку. А потом, гляди, и на расчлененные части тела бородатого. Кстати, какие прихватила? Коты обычно любят печень. Он там часом не сожрет ливерку любимого?
– Во-первых, это кошка.
– Да мне без разницы.
– Во-вторых, хватит нести чушь.
– Это ты ее начала. Вопросы есть?
– Давно хотела спросить, раз вы… ты влюбился в Наташу, стало быть, она под твоей защитой.
Ты же большая шишка. Мы не можем просто все сбежать? – ой, лучше бы не говорила это вслух. «Шишка» взглянул на меня так, словно я пациентка психиатрической клиники.
– Ну, в мультике, в котором ты вероятно живешь и по сей день, одна ты бы так безусловно и сделала, но благо у тебя имеется бородатый, у которого пока есть голова на плечах. Когда я спрашивал тебя про вопросы, я имел в виду совсем другое.
– Если ты о версии, где я все это время была, я выучила ее наизусть.
– Я не очень доверяю блондинистым особям, поэтому давай-ка повторим.
С каждым произнесенным Архангельским словом настроение падает все ниже и ниже. Особенно, когда я понимаю, что из-за того, что меня «нашел» мой жених, папа уже едет домой. Я не готова с ним встречаться. Совсем. Да и что изменится сейчас? Разве контроль не станет еще жестче после того, как я дважды сбежала? Ладно, я – сильная. Справлюсь. В конце концов, пора взрослеть и отстаивать свои права.
***
Находиться в доме под изучающими взглядами домработницы и охраны, мягко говоря, неприятно.
Чувствую себя каким-то музейным экспонатом. А вообще, какого черта на меня так смотрят? Сбежать. Как же хочется сбежать хотя бы в свою спальню. Что я и делаю первым делом.
Некогда любимая собственная спальня, по совместительству единственная комната, где я могла быть не под чьим-то пристальным вниманием, сейчас выглядит какой-то чужой. И огромной. Она как вся гостиная и кухня на Мишиной даче.
