– Извините, вы не могли бы мне помочь донести вещи до квартиры. Тогда сдачи не надо. Там лифт есть. Просто не могу поднять вещи. Мне нельзя тяжести таскать."
"На удивление, мужчина не отказался мне помочь и донес вещи до квартиры. Второй раз мне повезло, когда Наташа оказалась дома. Причем одна. И не вышвырнула меня, как источник Мишиных проблем и его состояния. Напоила чаем, и попыталась накормить, постоянно сетуя на мою худобу и болезненный вид.
– Ты не ненавидишь меня?
– За то, что придется спать с тобой на одной кровати? Не айс, конечно, но я потерплю.
– Ну ты же знаешь, что я не об этом.
– Ну вообще, я реально не понимаю о чем ты.
– За то, что авария с Мишей – папиных рук дело.
– Что за бред? Я о таком не слышала. Соболев бы рассказал. Да и Слава, думаю, обмолвился бы. Там мудак какой-то пьяный за рулем был. Сын какого-то бизнесмена. Так что не наговаривай, – в очередной раз за день чувство такое, что мои внутренности облили кипятком. К счастью, это быстро проходит. Не скажи я папе то, что вывалила на него, никогда бы он не отпустил меня.
– Ложись. Не обижайся, но вид у тебя, Маш, не очень. Прям сильно не очень.
– А в реанимацию точно не пускают? Разве нельзя заплатить?
– Точно. Даже Соболев не смог. Там какая-то шишка с Мишкой лежит в реанимации, я так и не знаю, то ли губернатор какой-то, то ли еще кто. Поэтому фигушки. Не в деньгах дело. Думала, Слава устроит, у него связи ого-го, а он наотрез отказался. Козел. Ладно, все. Давай спать.
***
Два дня мне хватило, чтобы прийти в себя.
Физически, кроме ноющей и опухшей руки, меня ничего не тревожит. Морально – раздавлена. Совесть ест с каждым часом все сильнее и сильнее за то, что игнорировала Мишу и вывалила все на папу. Не заслуживает он этого, учитывая, как он любил маму.
– Ты точно нормально себя чувствуешь? Может, не поедем? – поднимаю взгляд на Наташу.
– Поедем. Хочу с ним познакомиться.
– Женя тебе не скажет привет.
– Знаю. Я имею в виду увидеть его. Ему, наверное, там очень одиноко.
– Ну пойдем.
Выйти из квартиры мы не успели.
Перед самым выходом к Наташе зашел гость. Нехорошее какое-то предчувствие при виде Архангельского.
– Я тебя сюда не звала, – грубо бросает Наташа.
– А я не к тебе пришел. Пойдем, поговорим, – указывает взглядом на меня.
– А вы… что тут делаете?
– Мы, вроде, на ты уже были.
– Передумала. И я не хочу с тобой говорить.
– Стой, – хватает меня за руку. – Я понимаю, что ты обижена на своего отца и у тебя к нему куча претензий, но он уже давно не мальчик.
