"
"– Ты же не думал, что я позволю тебе это сделать? Это была просто попытка щелкнуть тебя по носу за некогда произнесенное тобой «не привлекаешь как женщина». Судя по твоей генераторной пушке, очень даже привлекаю. Но на этом все.
– А ты всерьез думаешь, что все зависит только от тебя? – не скрывая усмешки, произношу я.
– Безусловно.
– Хочешь продемонстрирую обратное? – тяну Машу за руку и дергаю на себя. Секунда и уже Берсеньева лежит на спине. – Несколько минут и у тебя будут не только мокрые трусы, но ты будешь умолять меня трахнуть тебя.
И нет. Опережая твою словесную херню, выжимать трусы ты будешь не от того, что обоссышься. Проверим мои слова на деле сейчас или дальше будешь пытаться неуклюже меня соблазнять?
– А я соблазняю?
– Ты села ко мне на диван в лифчике. Ты дура или притворяешься?
– Это спортивная форма. Я просто расстегнула кофту, потому что мне жарко.
– Да мне похер, как это зовется. Советую тебе не провоцировать меня.
– Да я и не думала.
Не порть мне, пожалуйста, настроение. И, будь так добр, отпусти мои руки.
– А то что?
– Ничего. Сам сказал только что, что я тебя соблазняю, ну так дай застегнуть кофту.
Отпускаю Машу, сам же встаю с дивана. Желание поколотить грушу –зашкаливает. Был бы дома, так уже вовсю по ней херачил.
– Миш, давай жить дружно, пока мы снова живем вместе, – легкое касание по плечу от чего-то сейчас ощущается, как кипяток по коже. Поворачиваюсь к Берсеньевой и впервые совершенно не могу считать эмоции на ее лице.
Кофта уже застегнута и, если к Маше не придираться, может, она реально расстегнула ее неспециально? – У меня к тебе просьба.
– Нет.
– Но ты даже не выслушал.
– И не собираюсь, – наклоняюсь к Маше так близко, что почти касаюсь ее губ. – Я тебя предупреждаю первый и последний раз: все нерастраченные тобой годами бабские хитрости, игры и прочую херню ты можешь проделывать с кем угодно, но не со мной. Ты живешь в моем доме, значит по моим правилам.
Ты меня поняла?
Ну вот теперь я удовлетворен, видя, как сползла улыбка с Машиного лица. Ничего не ответив на мой вопрос, Маша молча развернулась и пошла в душ.
И только оставшись один на один с кошкой, почувствовал невовремя проснувшуюся совесть. Может, Маша что-то дельное хотела попросить. Вот зачем я так?
***
Оказывается, бездельничать – это адский труд. И находиться рядом с Машей, когда она меня вновь игнорирует, занятие не самое приятное.
