Тори почти перестала дышать, и лишь крепче обняла плечи Риз. Она не оставит ее наедине с этим переживанием.
– Продолжай, милая, – прошептала она. – Все в порядке.
Риз сделала глубокий вдох и медленно выдохнула."
"– Офицеры не вмешивались, они просто смотрели. Я знаю, они никому не расскажут о том, что я вышла из себя. В конце концов, речь идет о дочери шефа. Я все никак не могла избавиться от образов того, как этот извращенец, взобравшись на Бри, разрывает на ней одежду, и я не могла больше видеть его. Господи, – выдохнула она.
– Моя рука болела из-за того, что я не нажимаю на курок.
Риз замолчала, и Тори, приподняв ее подбородок, заглянула в охваченные мукой синие глаза.
– И что ты сделала, милая?
– Я взяла себя в руки и убрала оружие, – хрипло ответила Риз. – И пока я доставала наручники, он попытался напасть на меня. Он действовал молниеносно, только на этот раз это был не Нельсон, и я была готова. В итоге я сломала ему руку. Но, Боже, я так хотела убить его. И я почти это сделала, Тори. Что это говорит обо мне?
Не пытаясь даже скрыть своей боли, Риз потянулась к Тори.
Обняв ее за талию, она зарылась в нее лицом и заплакала.
– Любимая моя, – прошептала Тори, потрясенная глубиной страданий Риз.
Она погладила ее по волосам, провела руками по сотрясающимся плечам и нежно заключила ее в своих объятиях. Риз неумело выражала свои эмоции, и все же Тори понимала ее. В каком-то смысле Риз была такой же уязвимой и невинной, как и те две девочки, которых она пыталась защитить. Если между ними и существовал барьер, который не позволял Тори любить эту женщину, то в этот момент он рухнул окончательно.
И это был ее шанс снова любить – простой, всепоглощающей любовью, которая, как правило, бывает лишь в юности.
– О, Риз, – вздохнула она. Ее горло сдавило от переполнявших эмоций. – Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.
В какой-то момент, подняв голову, взгляд Тори наткнулся на чью-то фигуру. Нельсон стоял в дверях и молча наблюдал за ними. Пытаясь сообразить, сколько он мог услышать, но, ничуть не заботясь о том, что он мог подумать, Тори жестом попросила его выйти.
Вряд ли бы Риз захотела, чтобы он видел ее в таком состоянии.
Нельсон поспешил удалиться. Раньше он был настолько глуп, полагая, что у Риз не больше потребностей, чем у любого мужчины. Теперь же он понимал, сколько необходимо мужества, чтобы позволить любимой женщине, утешать тебя. Он прошел в другой конец коридора и присоединился к девушке, которая любила его дочь.
– Прости.
