Даже осмотр руками не удовлетворил её потребность. Этого оказалось мало. Как же мало. Ей надо было ещё удостовериться. Прижаться к нему. Почувствовать его. Да именно, почувствовать. Всего.
Ей инициатива принадлежала ничтожно короткое время. Миг. Тот самый, когда она опускала голову Егора. Как только её губы соприкоснулись с его – всё, он, глухо застонав, перехватил инициативу. Завладел её губами, пытаясь проникнуть внутрь, сразу сделать поцелуй более глубоким. Более сокровенным.
По телу Вероники пронеслась уже знакомая волна, только на этот раз она была куда сильнее.
Девушка выгнула спину, желая, как можно плотнее прижаться к Егору. Всем телом. Каждой клеточкой. Каждой мышцей. Его губы, его язык творили нечто невообразимое. Они ласкали и трогали её. Они заявляли на неё права. Его язык ворвался в её рот, чтобы тотчас столкнуться с её, и начать новую игру. Более интимную."
"Ника, задыхаясь и трепеща в его стальных объятиях, с готовностью откликалась на новую ласку. Его поцелуй выворачивал душу наизнанку, раздвигал границы мировосприятия.
Напрочь изгонял все мысли из головы. Так и должно быть – чуть позже поймет Ника. Когда тебя целует мужчина, ты полностью отдаешься своим ощущениям, растворяешься в них. И единственное, о чем должна думать – это о том, как вам хорошо. Обоим. Ему и тебе. Наслаждаться сильными руками, что скользят по спине, чуть сдавливая кожу. Впитывать в себя запах его тела. Прижиматься так, точно больше ничего нет вокруг.
Ника запустила пальцы в короткую шевелюру Егора, и он с удивлением услышал, как с её губ сорвался стон.
Томление в теле усиливалось. Внизу живота потяжелело, и в трусиках стало влажно. Последнее оказалось для Ники полной неожиданностью. Она отчетливо чувствовала, как кровь прильнула к нижним губам, требуя…
Чего?
Егор резко прервал поцелуй, чем вызнал ещё один стон Ники, на этот раз непонимания и удивления.
Мужчина не отстранился от неё. Он, как стоял, плотно прижимаясь к её слегка подрагивающему телу, так и продолжил.
Лишь лбом прикоснулся к её лбу.
– Ника, ты чего творишь… Я не железный. Особенно… Сейчас.
Хотела бы она знать, что творит.
А может, ну его, это знание.
Горячее мужское дыхание ласкало щеки.
И карие глаза оказались близко-близко.
– Тебе надо в душ. И… – Ника сглотнула. – Я хочу посмотреть на твои царапины.
Вот сейчас она отчетливо увидела, ощутила изменения в Егоре. Как замерло в предвкушении его тело. Как потемнели его и без того темные глаза.
