Ускорил движения, но старался всё равно не входить резко. Ника постанывала ему в губы, и эта была лучшая музыка, что он слышал. Её стоны – подтверждение того, что ей хорошо.
Кончая, Егор опрокинул голову назад и так же громко застонал. Он сам себе напоминал зверя, что рыком празднует победу, получение долгожданной самки.
На его лице выступила испарина, и ещё со сбившимся дыханием, Беркут негромко спросил:
– Ты как?
Он смотрел на Нику и не мог налюбоваться. Раскрасневшаяся, с такой же испариной на лбу, с распухшими от его поцелуев губами, она была нереально красивой.
Сочетая в себе роковую красоту блондинок и одновременно скромность и мягкость, присущую российским девушкам, не избалованным, а чистым, свежим.
– Нормально, – она говорила хрипло.
– Больно?
– Немного щиплет.
– Не кончила?
Ещё сильнее покраснела.
– Нет, но было… было… – облизнула губы. – Было хорошо. Даже здорово. Там… там точно бабочки… внутри…
Её речь была бессвязной и одновременно шикарной.
Егор улыбнулся и прижался лбом к её лбу.
Хрен он её отпустит в ближайшее время.
Да и отпустит ли её вообще…
Глава 22
Вероника
Ника прикрыла глаза и откинулась на мужскую грудь.
Девушке было хорошо. Очень хорошо."
"Егор отнес её в ванную. И всё на руках, точно она хрупкая фарфоровая статуэтка и в любой момент от неосторожного движения может рассыпаться. Ника, ощущая легкие угрызения совести, даже не пыталась протестовать. Егор сильный. Очень. И физически, и морально.
После того, что между ними произошло, на Нику напало некое умиротворение.
Она уже готова была закрыть глаза и уснуть, хотя и понимала, что надо искупаться. Её бедра были в крови и в сперме. Забеременеть Ника не боялась. Ещё месяц назад она начала принимать гормональные, готовя себя к более серьезным отношениям с Андреем.
Получилось – готовила для Егора.
И, кстати, вот сейчас она абсолютно не была против этого факта.
Крови было немного. Да и боль не такая режущая и ужасающая, как рассказывали в своё время девчонки.
Надо отдать должное Егору – он был осторожен. И бережлив.
Никогда бы не подумала…
Прежде чем отнести её в ванную, он сходил и включил воду. Ника, лежа на кровати, невольно залюбовалась его широкой спиной и упругими ягодицами. Красивый он, этот Беркут.
В ванной он сразу же усадил её спиной к себе и начал мыть.
– Егор… не надо, – ей, наконец-то, стало стыдно.
Мужчина всю ночь работал, был на выезде, а она включила эгоистку.
