Да что же ты делаешь, сука…"
"Потом развернулся, схватил ветровку, и быстрым шагов вышел из кабинета, даже не ответив на пришедшее письмо, в котором было запрашиваемое расписание.
Плевать…
Он, перепрыгивая через две ступени, даже не воспользовавшись стеклянным лифтом, быстро преодолел лестничные пролеты, вылетел в фойе, задевая плечом случайных встречных и даже не обращая внимания на недовольные возгласы.
Уже запрыгнув в машину, Беркут нажал на вызов златовласки.
Шли гудки…
– Возьми трубку, Ника, – сквозь плотно сжатые губы прорычал он.
– Возьми трубку…
Тишина.
Никто не ответил.
Он набрал снова.
«Абонент выключен или находится вне зоны действия сети».
У Егора сперло дыхание в груди, и он резко нажал на газ, отчего шины противно взвизгнули, царапнув асфальт.
Пусть Ника на него обиделась и просто вырубила телефон… Пусть…
Он гнал по трассе, нарушая все правила вождения. Обгонял. Подрезал. Понимал, что рискует.
Иначе не мог.
Просто не мог…
Где-то в голове пронеслась мысль, что, возможно, они со Сталкером накрутили себя сами… и, возможно, пока киллер Александры ничего и не планировал.
А, возможно, и нет.
Квартал Ники.
Её улица…
Её дом…
И свет в окне её квартиры.
Свой внедорожник бросил прямо на тротуаре, у подъезда, искать парковочное место не было времени.
Выпрыгнул, и вперед к двери и лестнице.
Егор десятки раз ходил на спецзадания, связанные с риском для жизни. В составе опергруппы брали и террористов, и освобождали заложников, и «снимали» боевиков. Да и в сегодняшнее время, когда уже он мог спокойно сидеть в кресле и не делать лишних телодвижений, он предпочитал быть вместе с ребятами.
Давить ублюдков, что отравляли жизнь мирным гражданам, что вносили смуту в их сердца. Что устраивали пьяные дебоши, насиловали женщин и глумились над детьми. Ночь большого города таила много опасностей и искушений. Столица – тем более. Тут больше зажравшихся политиков и бизнесменов, с их детками, возомнившими себя неприкосновенными и думающими, что им всё позволено.
Воровать, насиловать, убивать. Что всё можно купить и продать. Хренушки. Оставались ещё парни, крепко стоящие на том, что зло должно быть наказано. И точка.
Сейчас же у Егора перед глазами стояла кровавая пелена. Контроль уступил место эмоциям.
Но когда он поднялся на этаж Ники, ему удалось взять себя в руки. Если с девочкой всё в порядке, на что он очень сильно рассчитывал, то не стоит её пугать своим бешеным видом.
У двери остановился, прислушался.
