Лишь бы выбраться целой…
Видимо, для того, кто являлся Рахитом, «волчий» билет был отнюдь не шуточной угрозой. Парень, сделав угрожающую гримасу, оскалился.
Мамочки… И это реальность? Вот этот мужчина, полуобнаженный, злой, окровавленный?
– Мне нужна баба, – рыкнул Рахит.
– Без проблем. В зале выбирай. Желающие без проблем найдутся.
Грязно выругавшись, боец развернулся и двинулся в противоположную сторону."
"На Нику накатила непередаваемая волна облегчения.
Слава Богу. Всё обошлось.
– Ника, кажется? – тот, кто стал её нечаянным спасителем, оказался Дмитрием, хореографом.
Они успели познакомиться за час до выступления Ники.
Девушка кивнула и выдавила из себя улыбку.
– Да. Ой, спасибо тебе большое… Если бы ты не появился вовремя…
– Ты почему ушла из гримерки? – Парень – высокий блондин с тонкой косичкой выглядел раздраженным и не менее злым, чем тот боец, который только что покинул их.
У Ники возникло дурное предчувствие. Обрадовалась она рано.
– Я закончила выступление, – негромко ответила она, чувствуя, как сердце снова начинает ускоренно биться.
– И что? – фыркнул хореограф. – Закончила она… А я тебя отпускал? Давал «добро» на то, чтобы ты уходила?
– Постойте! Я оттанцевала номер и…
– И что, Ника?! Ты меня вообще слышишь? Или не в состоянии понять, что тебе говорят?
Вероника сжала ярко накрашенные губы. И что она должна ответить? Послать хореографа по матушке?
Врожденный инстинкт самосохранения подсказал, что подобного лучше не делать.
Не стоит посылать того, кто может помочь по-тихому свалить.
Пока она думала, как избежать намечающейся ссоры, Дмитрий подошёл ближе.
– Ладно, хорошо языком молоть. Пошли.
Сердце пропустило удар.
– Куда?
– Переоденешься.
Нику окатило холодной волной.
– Зачем? Послушай, мы договаривались, что я танцую час и…
– На тебя приват, – Дмитрий даже не удосужился дослушать.
Ника прямо-таки видела, как у неё от возмущения округляются глаза.
– Приват? – И чувствовала она себя последней идиоткой, не в состоянии свести воедино дважды два.
– Да, млять, приват!
И уже совсем перестав церемониться с зарвавшейся танцулькой, хореограф схватил её за руку и потащил по коридору.
Ника задохнулась от возмущения и попыталась вырваться. Но куда там.
– А ну, отпустил меня! Быстро! – прошипела она разъяренной кошкой, за внешней яростью пряча дикий испуг, сворачивающий её внутренности в тугой узел.
