Девушка сидела, боясь пошелохнуться. Да что пошелохнуться – она боялась дышать. То и дело поглядывала на пистолет. Его она видела впервые в жизни.
Оружие.
Из которого убивают.
Убивали ли уже?
Ника для себя решила – пока её не спросят, будет молчать. Главное – не захмелеть и не начать нести околесицу. А так же не впасть в истерику.
– Если вы всё знаете, то…
– Ох, помолчи, Егор, хорошо? – генерал покачал головой и указал на рюмки. – Между первой и второй промежуток небольшой. Так что, поехали, детки, дальше.
Второй стакан зашёл лучше, хотя так же обжег горло.
Ника прижала ладонь к губам и протяжно выдохнула.
– Пить не умеешь, да, Вероника? Вижу, не умеешь. Вот и правильно. Нечего баловаться. Слышал, танцами увлекаешься? Деток учишь? Неужели хватает на жизнь?
Раз спросили – надо отвечать.
– Меня устраивает. Мне нравится преподавать.
– О, как. Егор, ты слышал? И оттого ты попой повилять решила в клубе в прошлые выходные? Ой, прости-прости, ты же за подругу танцевала.
А так – да… Ни разу, ни где. Интересно, любопытно. Егор, не правда ли? И, кстати, зять, твоё досье на девочку более полное, чем моё. Мои обалдуи про родителей инфу собрали поверхностную, а твои – полную. Молодцы. Как же так, ребятки-то, получилось, что девушка, которая привлекла моего зятя своей «четверочкой», оказалась замешана в аварии с моей Сашенькой?
Сначала Ника даже не поняла, про какую «четверочку» идет речь. Её больше шокировал факт, что на неё собирали информацию! Полную.
Кто родители, где родилась, чем увлекалась. И, скорее всего, информацию Беркут собрал ещё в выходные. Поэтому и цветы она получила сразу же, на следующее утро.
Господи…
Как же так. Запросто – взять и разузнать про человека всё! Не спросив его дозволения. А если человек не хочет, чтобы о нем что-то знали!"
"Холодок прошелся по спине, и Ника порадовалась, что она сидела с руками, заведенными за край стола. Не видно было, как она с силой вонзила короткие ноготки в нежную кожу ладоней, чтобы только не возмутиться, не предъявить этим двум хищникам, что они вторгаются в личную жизнь другого человека.
Ника представила, как они усмехнуться на её слова. Им-то это привычно. Для них не существовало понятия – личная жизнь другого человека.
А этот… Беркут. Сволочь. Что же получается? Ей дали уехать из клуба, а уже послали следом разузнать что, где да как?
А она почти поверила… В его искреннюю симпатию. В желание помочь.
