Интересно, какую таблетку он дал ей вчера в машине? Усыпляющую?
Всё может быть. А она, дурочка, и повелась.
Ника прошла в просторную гостиную. Она бы даже сказала – очень просторную, квадратов пятьдесят, не меньше, насколько могла судить девушка. С французскими окнами, отделяющими гостиную от такой же просторной веранды.
Мебель была выдержана в трех тонах – серый, фиолетовый и насыщенно коричневый. Минимум вещей. Ни книг, случайно оставленных на диване, ни недопитой чашки, позабытой на журнальном столике, ни раскрытой пачки сигарет.
Хотя, наверное, Беркут не курил. Когда он лежал на ней в «Берлоге», она не чувствовала запаха табака.
Ника негромко вздохнула и прошла на кухню.
А вот кухня привела её в детский восторг.
Огромная. Шикарная. Навороченная. С двухстворчатым холодильником, с барной стойкой, с новой современной техникой.
Везет же кому-то.
На столе её ждала записка.
Ника подошла и дрогнувшей рукой взяла её.
«Поешь. Еда в холодильнике. Буду вечером. Объяснюсь».
По-мужски лаконично.
Ника скомкала записку и швырнула её в сторону широкого окна.
Черт бы побрал тебя, Беркут!
Вот что ты творишь?
Он же похитил её! Запер непонятно где! Без телефона, без средства связи! Её телефон остался выключенным дома. Что подумают родные и друзья, когда вторые сутки она будет «вне зоны действия сети».
Что, наконец, подумает Андрюша. Он же будет волноваться…
Стоп.
Ника остановила поток мыслей и напомнила себе, что как раз об Андрее ей думать не стоит. Он её вчера бросил.
Тут же она напомнила себе, что несправедлива к нему.
Что бы у него не случилось в Калининграде, он не подлец. И наверняка ей уже обзвонился.
Пройдя к столу, Ника фактически обрушила тело на стул и закрыла лицо руками. Собраться никак не получалось. Она чувствовала себя потерянной и несчастной. В какой-то момент переставшей контролировать собственную жизнь. А как иначе назовешь тот факт, что просыпаешься в чужой квартире?
Наверняка запертой…
Она обязательно проверит. Но чуть позже…
Позже.
Когда будут силы.
Сначала нужно умыться и хотя бы выпить кофе."
"Шатаясь и сдерживая слезы, которые, как Ника надеялась, через пару часов перейдут в злость, она прошла в ванную. Где обнаружила новые зубную пасту, щетку и… нижнее белье.
Сукин сын знал, где оставить вещи, чтобы она их обнаружила.
Надо же, какой внимательный, даже озадачился нижним бельем! А прокладки-ежедневки случайно не припас?
Почистив зубы и умывшись холодной водой, Вероника снова вернулась на кухню.
Так.
