Иронично, но оказалось, что их обоих устраивает статус женатых людей. И свобода, что они дали друг другу.
Саша точно знала – когда бы она ни обратилась за помощью, он всегда придет. Даже, если она сильно напортачит. Потому что… их связывало нечто большее, чем штамп в паспорте. Но и мозг она выносить ему научилась мастерски.
Мстила.
Глупая девочка, погубившая сама себя и причинившая боль любящим её людям.
Мотнув головой, Егор отправился в баню. Итак, что мы имеем? Прекрасную большую баню на газу. Замечательно. Он, кстати, и дровами умел топить.
Дом бабушки хорошенько отреставрировал, несмотря на ворчания любимой старушки, превратив его в личный оазис отдыха, куда допускался лишь всё тот же Шалый.
Кстати… Про Шалого. Ладно, пусть сегодня мужик отдыхает, завтра ему отзвонится. Подруга всё равно ещё на базе тусуется.
К шести банька была готова. У Егора от предвкушения чесались руки, а с губ не сходила довольная улыбка. С златовлаской да в баньку. Одно удовольствие.
Ну и хрен, что в купальных принадлежностях.
При желании и их можно даже не снимать.
От недостатка секса и постоянного желания у Егора ломили яички. Пора сбрасывать пар. Как представит, что скоро увидит Веронику в купальнике – надеялся, довольно открытом и ни в кое случае не «слитном», – так член сразу начинал бунтовать. И требовать сладенького.
Веронику Беркут обнаружил в гостевой. Девушка сидела в кресле, закинув ногу на ногу и уткнувшись в планшет. На ней был лишь легкий халатик на пуговицах, что принято некоторыми девочками носить дома.
Мило. И совершенно, казалось бы, несексуально. Но только не на Нике.
Егор, увидев, что верхние пуговицы расстегнуты, и видна чертовски притягательная ложбинка, жадно сглотнул. Если бы они с Никой находились в более открытых отношениях, и она по-прежнему к нему не относилась с демонстративной настороженностью, он бы сейчас же прильнул к ложбинке. И ноги девочки раздвинул бы широко-широко, чтобы своим торсом ощущать бархатистость её внутренних бедер. А там уж дальше…
Ещё раз жадно сглотнув, чувствуя, как дерет горло от воздержания и с трудом сдерживаемого желания, Беркут остановился аккурат напротив кресла, широко расставив ноги.
– Что делаешь?
Ему надо было что-то спросить, чем-то отвлечься. Иначе внутри произойдет взрыв. Черт! Надо было немного хотя бы побоксировать, скинуть лишнюю энергию. Его промах.
Вероника медленно оторвала взгляд от планшета. Озорница до этого старательно делала вид, что не заметила его прихода.
– Читаю.
– Книгу?
– Да.
