Еще одной причиной, по которой он хотел поговорить с Сибил, было его желание, чтобы ребенок престал рождать в нем эти надежды.
– Ты думаешь, что я глупый ребенок, – пробормотала Сибил, глядя на Александра.
– Возможно, ты просто заблуждаешься.
– Тетя сказала, что люди считают меня глупой и плохо думают обо мне, полагая, что я ведьма. Но у меня вчера был об Эйлис плохой сон, а этой ночью – хороший. Ты хочешь меня выслушать?
– Да, хочу, Сибил. Я выслушаю. Но это не значит, что я верю во все это или начну думать, что твои сны что-либо значат.
– Александр надеялся, что, выслушав ее, он убедит девочку, что сон не играет никакого значения, и к тому же уменьшит свои собственные страхи относительно ее уже прославленного дара.
– Плохой сон заставил меня кричать, хотя я понимала, что он не означает, что тетя Эйлис мертва.
– И что ты видела, дитя?
– Было темно. Я ничего не видела, кроме теней и ее едва различимого лица. Над ней была большая тень, но эта тень не предвещала что-либо плохое.
Тетя Эйлис страдала, но я не думаю, что кто-либо заставлял ее страдать. Это страдание было внутри ее. Она боялась, но не из-за страдания.
– И чего она боялась, моя радость? – спросил он, когда Сибил нахмурилась и на некоторое время замолчала.
– То, что было снаружи. – Девочка нахмурилась еще сильнее. – Да, что-то плохое было близко, но не с ней. Страдание было внутри ее. – Сибил пожала плечами и посмотрела на Александра. – Тетя Эйлис говорит, что я буду объяснять лучше, когда вырасту.
– Это ребенок. Эйлис родила ребенка.
Александр вздрогнул от слов, произнесенных Баррой, поскольку не видел, как тот подошел к ним. Барра был совершенно уверен в том, что говорила Сибил. Александр призвал всю свою силу воли, чтобы не поверить в сон. Поскольку на лице Барры был виден лишь интерес, когда он сел рядом, Александр решил выразить несогласие. Он со многим примирился с того дня, как в Ратморе появились Эйлис и дети Барры, но с некоторыми вещами он соглашаться не собирался.
Дар Сибил на самом деле означал лишь детские фантазии.
– Барра, – хмуро посмотрел он на брата, – тебе не следует поощрять ребенка в его фантазиях. К тому же я думал, что ты давно спишь.
Барра кивнул:
– Да, я спал, но проснулся. Я почувствовал, что мне нужно отправиться проверить Сибил. Она вчера приходила ко мне в спальню, и я боялся, что она может снова увидеть кошмарный сон. У меня не часто бывают плохие сны, но от них всегда портится настроение.
