Одной из причин, по которым он избегал чьего-либо общества после того, как у Сибил обнаружился ее дар, была та, что он хотел убедить себя, что наблюдал какой-то фокус или какое-то удивительное совпадение. Он почти убедил себя, однако все же что-то его беспокоило. Он надеялся, что Эйлис не будет говорить о необычных способностях Сибил, но что-то подсказывало ему, что он не получит в этом вопросе желанную отсрочку. В последней своей попытке избежать разговора на эту тему он разделся и лег под одеяло. Он понимал, что выглядит трусом, но ничего другого придумать не мог.
Эйлис изумилась, когда Александр внезапно забрался в постель. Потом она почувствовала раздражение от того, что он бросил одежду прямо на пол. Великий лэрд в плохом настроении, подумала она про себя, покачала головой и начала мыться. Хотя Эйлис все еще сочувствовала Александру, она не собиралась потворствовать его выходкам.
Раздевшись до ночной сорочки из простой ткани, она подошла к его стороне кровати. Александр лежал на животе.
Эйлис знала, что ее положение в Ратморе весьма шаткое, но, в конце концов, она также была теткой Сибил. Она должна была знать, как Александр будет относиться к ребенку.
– Что ты будешь делать с Сибил? – спросила она.
– Я особо об этом не думал. – Он открыл один глаз и тут же пожалел об этом – Эйлис выглядела на редкость привлекательно.
– Ну нет! Ты ни о чем больше не думал после того, как сбежал с Паганс-Пойнта.
Внезапно Александр сел на кровати и мрачно посмотрел на нее:
– Я не сбежал с Паганс-Пойнта.
– Ну нет, ты бежал. Ты умчался, словно тебя кусали за пятки все собаки ада. – Эйлис не ожидала, что он столь разъярится из-за этих слов, но она должна была быть твердой ради Сибил. – Я не забыла ничего. Я – из клана Макфарланов, я твоя пленница, а ты – постоянно раздраженный владелец Ратмора. Я также являюсь теткой Сибил, в конце концов, я ее вырастила. Именно о Сибил я намерена поговорить и хочу, чтобы меня выслушали.
– Вот как? – Александр не мог скрыть своего восхищения этой женщиной, которая стояла перед ним с решимостью защищать свою племянницу.
– Да. Ты думал, она не видит, что ты ее избегаешь?
Краска стыда залила щеки Александра. Ему не приходило в голову подумать о том, что чувствует девочка, – он для этого был слишком захвачен своими собственными противоречивыми эмоциями. Не было сомнения, что Сибил заметила, что ее сторонятся. А теперь было поздно что-то исправлять, поскольку ребенок давно уже спал.
