В конце послания стояла едва различимая подпись жениха. Эйлис только что позвали к Александру и, не дав времени осмотреться, велели прочитать письмо родственников. Она получила возможность убедиться в печальной истине – даже родственники используют ее как пешку. Это особо не удивило Эйлис, но ощутимо уязвило. Вздохнув, она села на обитую бархатом скамью перед окном.
– Послание понять легко. – произнес Александр. – Они ясно говорят, что не хотят платить ни за тебя, ни за детей.
Эйлис ужасно захотелось ударить Александра по красивому лицу, но вместо этого она смяла письмо.
– Да, но они очень долго не отвечали, и за это время не предпринимали против тебя никаких действий. Я думаю, они могут забыть обо мне, но не о детях. Дети им необходимы. Сейчас конец августа, скоро начнутся дожди, а потом – зимние снега. Они упустили лучшее время.
– А затем весенние дожди, оттепель и распутица. – Александр покачал головой. – Мы можем содержать тебя на протяжении года.
Это ядовитое замечание переполнило чашу терпения, и Эйлис вскочила на ноги.
– Тебе нет нужды содержать меня. Ни минуты. Я могу уйти, исчезнуть из твоего дома в любое время."
"Александр выругался. Она рванулась прочь из комнаты, но он был быстрее и помешал ей это сделать, встав перед дверью в то мгновение, когда она взялась за засов. Одно лишь послание от Макфарланов и Маккорди было способно привести его в скверное расположение духа. Когда он увидел обиду и боль в ее глазах, вызванную холодным отказом от нее собственных родственников, он смягчился.
Ему захотелось облегчить ее обиду. И это его испугало. Последнее время он постоянно боролся с чувствами, которые она в нем вызывала. Каждый раз он освобождался от этой зависимости, нагрубив ей. Однако он знал, что не хочет, чтобы Эйлис покидала Ратмор.
– Сядь, Эйлис, – приказал Александр.
– Почему? Какая от этого польза? Мои родственники и мой жених меня бросили, а ты явно не хочешь, чтобы я здесь оставалась.
– Не торопись. – Он протянул к ней руку, но она оттолкнула ее.
Эйлис была полна решимости не уступать ему только потому, что он осыплет ее поцелуями.
– Да сядь ты обратно. – Александр закрыл дверь на засов и едва не улыбнулся, увидев, как она гневно взглянула на него перед тем, как вернуться на скамью. Засов был высоко над его головой, и он знал, что ее это раздражает. – Мы должны попытаться выяснить все как взрослые, без злобы и гнева, – сказал он.
– Это не у меня с этим проблемы, – пробормотала она.
