Девушка, которую я сегодня трахнул, или сосед, с которым она переспала позже? В любом случае, я по уши в дерьме.
Судьба распорядилась так, что дверь открыла Кира. Я не смотрел на нее, но мог сказать, что это были ее стопы. Ее ноги. Ее бедра. Такие роскошные и сексуальные. Жаль, что они открыты всему миру. Шлюха.
- По-моему, это ваше, - сказал Сэм, заталкивая меня внутрь. Я хотел было возразить. Я не принадлежал ей. Я ничего для нее не значил. В этом вся проблема. Сэм затащил меня в гостиную и бесцеремонно бросил в кресло.
Я ссутулился, и это всё, на что я был способен.
Спалось дерьмово. Я дергался, ворочался и мучился от тяжести в желудке. И, клянусь, все тело вибрировало. Но никакая физическая боль не могла сравниться с картинками, мелькающими в моем сознании. Мне мерещились Денни и Кира во всей своей любовь-до-гроба красе. Я смотрел, как они занимаются сексом тысячу раз, снова и снова. Я видел ее лицо, когда она испытывала наслаждение. Я слышал, как они шептали друг другу слова любви. Это была пытка, но стало даже хуже, когда я вспоминал, как мы были вместе.
В моей голове пронеслась наша близость от начала и до конца, и хоть убейте, я не мог найти ни одного момента, который был бы фальшивым или наигранным. Я не сумел отыскать ни секунды, когда Кира не была полностью поглощена этим. Всё было по-настоящему. Но в глубине души я знал, что это не так. Кира не занималась со мной сексом, она просто наклеила пластырь на свои раны.
Бросив безуспешные попытки уснуть, я сел на кровати.
Голова пульсировала, в горле всё пересохло. Последнее, что я помню - Сэм приволок меня домой… и Киру. Она не спала, она открыла дверь. Я не мог вспомнить ничего, что было после того, как Сэм свалил меня в кресло в гостиной. Но, видимо, она помогла мне подняться и лечь. Какого хрена она это делала?"
"Голова болела слишком сильно, чтобы пытаться как-то использовать ее. Взглянув на пол, я увидел мокрую футболку и вспомнил, как был в душе, полностью одетым. Черт… Она помогала мне принять душ.
Она привела меня в порядок, помогла мне добраться до комнаты… Почему?
Я отчетливо помнил лишь фразу, которую произнёс перед тем, как отключится:
- Не бойся. Я ему не скажу.
Даже спьяну я понимал, что она пыталась быть милой, чтобы убедится, что я буду молчать. Но мне не нужно ее фальшивое сочувствие. Я и так не собирался болтать, потому что не хотел причинять ему такую боль. В любом случае, я играю в этой ситуации несущественную роль, я всего лишь пешка.
