Я схватился за переносицу от жуткой головной боли. Если я смогу забыть, как, судя по всему, забыла она, то мне больше не будет больно.
Гриффин подъехал, обрывая мои мысли. Я открыл дверь, чтобы сесть рядом на пассажирское место, и в этот момент взглянул на дом. Кира смотрела на меня? Но почему?
Тысячи почему снова разрывали мой разум. Почему она не может оставить меня в покое? Почему я не могу не думать о ней?
Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, я забрался в машину. Мне нужно что-то сделать, пока это совсем не поглотило меня.
Я чувствую, что схожу с ума. Кажется, гнев — это лучший вариант. Когда я злился на нее, мне было не так больно. И злиться на нее у меня получалось отлично. Я мысленно пошевелил угли, чтобы разжечь в себе это пламя злости. Тогда я смогу оттолкнуть ее, когда мы будем наедине. Смогу заставить ее держать дистанцию, потому что это для ее же блага. Я буду держаться от нее подальше. Гнев и дистанция. Мои помощники, которые помогут мне не развалиться в конец.
Когда она спустилась на следующее утро, я обернул вокруг себя эти чувства, как броню.
Пускай попробует пробить. Почему-то я был уверен в себе. Прислонившись спиной к стойке, я вслушивался чтобы услышать ее шаги. Я смогу. Я смогу закрыть свое сердце, смогу оттолкнуть боль. Кира была ничем для меня, как и я для нее. Всё было ничем.
Когда Кира вошла в кухню, я окинул ее грубым взглядом и опустил глаза, нацепив дерзкую полуулыбку. Доброе утро, шлюха. Ты рассказала своему парню, как скучала по нему в моем обществе?
— Эй, — прошептала она, негодуя от моего взгляда.
Хорошо, что мне было похрен.
— Доброе, — ответил я, уставившись на нее в упор. Нравится, как я смотрю на тебя сейчас? Ты хотела моего внимания… Что ж, теперь оно у тебя есть.
Она взяла кружку и стала ждать, пока свариться кофе.
Лицо Киры было задумчивым. Думала, что мне сказать? Можешь говорить всё что угодно, мне всё равно. Можешь пожелать мне хорошего дня, можешь сказать мне чтобы я катился на все четыре. Ничто не имеет значение и ничто не изменит тот факт, что ты хладнокровная стерва.
Я ненавижу тебя.
Но…только это неправда. Я не ненавижу ее. Я даже не могу винить ее.
Отодвинув в сторону прорывающееся нытье, я сосредоточился на своем плане. Гнев и злость. Гнев позволяет мне не чувствовать боль. Злость единственное доступное чувство в отношении Киры.
Когда кофе сварился я налил себе кружку и протянул ей кофейник.
— Хочешь, чтоб я наполнил твою?
Я спросил это, имея в виду самый грубый и пошлый смысл.
