Она извинялась за то, что хотела, чтобы я испарился из ее жизни или она извинялась за то, что сказала эти слова? Гнев, злость, чувство мести: все испарилось, когда ее туманные извинения омыли мой разум и вряд ли уже вернуться. Всё что я чувствовал это боль. Сокрушительную боль. Я тонул в ней, но ничего больше не помогало.
Я провел следующие несколько дней в полном депрессняке, раздумывая о вариантах действий. Я почти не разговаривал ни с кем в эти дни, ограничиваясь лишь несколькими репликами, стараясь быть просто вежливым.
Конечно, знакомые замечали не свойственную мне молчаливость, но я лишь улыбался и отмахивался собственными заботами.
Пока однажды субботним утром Денни не поинтересовался моим настроением. Я прислонился к стойке потягивая кофе, раздумывая о планах на вечер. Может мне стоит отвлечься, может какая-нибудь вечеринка пойдет мне на пользу.
Когда Денни вошел на кухню я кивнул в знак приветствия. Он кивнул мне пока брал кружку, но после снова бросил на меня взгляд, так и оставшись стоять с пустой кружкой.
— Ты в порядке приятель. В последнее время выглядишь неважно.
Я нацепил счастливый вид.
— Да, в полном.
Денни нахмурился. Он слишком часто видел, как я улыбаюсь не искренне.
Опустив кружку, он скрестил руки на груди, очевидно желая услышать правду.
— Что с тобой происходит?
Я покачал головой. Чтобы твоей лжи поверили, необходимо основываться на каких-то фактах из реальности. Так я и поступил.
— Я не знаю… В последнее время я чувствую какое-то напряжение между вами. Наверное, и мне оно передалось.
Денни вздохнул и посмотрел наверх, где была Кира.
— Да, многое изменилось с тех пор, как я вернулся.
Он взглянул на меня.
— Это я виноват. Я чувствовал себя несчастным и принес это ощущение в твой дом.
Он отвернулся, а мне пришлось закрыть глаза чтобы не видеть его виноватый вид. Он винил во всем себя. Из нас троих он виноват меньше всего.
Денни продолжил спокойным голосом:
— Кира чувствует себя виноватой из-за того, что я бросил прежнюю работу ради нее, а я просто ненавижу свою настоящую должность, но… это моя вина.
Я не должен был вообще соглашаться на место в Тусоне и оставлять Киру здесь. Я знал, что она не сможет еще раз перевестись и сохранить стипендию и я знал, что она не может бросить учебу. По сути она застряла здесь, в Сиэтле пока не закончит университет, и я знал это… и всё равно согласился на ту поездку. А после вообще сказал, что остаюсь там, не удивительно что она порвала со мной. Я поступил как задница.
