Мои движения были жесткими, но я нуждался в большем. Еще большем.
— Жестче, — стонала она.
Схватив ее за бедра, я входил в нее снова и снова. Я никогда не испытывал ничего подобного."
"Так долго сдерживаемое желание и страсть, смешанные с печалью, отчаянием и одиночеством, стали кульминацией лучшего секса, который у меня когда-либо был. Я хотел, чтобы это не заканчивалось, и одновременно хотел быстрее оказаться на пике вместе с ней.
— Боже, Кира… — пробормотал я, пока наши тела двигались навстречу друг другу.
— Боже, да… Боже, я люблю тебя… — шептал я, но звук терялся в ее коже.
Кира застонала и притянула меня к себе. Наши движения ускорялись, становились глубже, жестче. Я грубо схватил ее, зная, что, вероятно, причинял ей боль, но я был слишком близок к взрыву, теряя остатки контроля.
Кира металась подо мной издавая громкие стоны словно близилась к достижению удовольствия запредельного уровня. Я вторил ей, тоже не в силах сдерживать собственные стоны.
Я никогда не чувствовал такой сильной кульминации.
Словно каждый нерв был оголен, и я ощущал нарастающее напряжение каждой клеточкой. Кира стонала громче и сильнее приближаясь к оргазму.
Боже, да, пожалуйста. Давай сделай это сейчас… Следуй за мной.
Я чувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг меня, когда она издала протяжный крик. Потом я почувствовал ее ногти царапающие мою спину до крови. Я сделал быстрый вдох от боли. Легкая агония, смешанная с неимоверным удовольствием, свела меня с ума.
Я издал глубокий стон и сжал пальцами бедро Киры так сильно, как мог, в то время как мое тело взорвалось вспышками освобождения.
Мои движения замедлились, эйфория поутихла. В течение нескольких секунд я не чувствовал ничего, кроме мирного удовлетворения. Я любил ее. Она любила меня. Мы занимались любовью друг с другом, и это было лучшее, чем все, что я когда-либо чувствовал раньше.
Я хотел сжать ее в своих объятиях, почувствовать, как она гладит мои волосы, шептать ей как сильно я люблю ее и никогда не оставлю.
Я бы никуда не уехал, остался здесь с ней, потому что здесь было мое сердце. Она была моим сердцем.
Потом я услышал легкие всхлипы. Кира начала плакать. Нет, пожалуйста, не плачь. Но всхлипы перешли в рыдания.
Наполненные болью и раскаянием рыдания обрушивали на нее понимание произошедшего. Моё мимолетное счастье разваливалось, я отстранился.
Подобрав одежду, я остался на коленях. Рубашку я все еще не мог надеть, моя спина была в крови от ногтей Киры.
