По крайней мере, очень надеялся на это. Я снова обратив свое внимание на ее волосы, в конце концов движения моих пальцев усыпили ее.
Я улыбался, глядя на нее. Сколько удовольствия мне стоило дразнить ее, заставлять извиваться от желания и дышать с перебоями от моей близости, но видеть ее спокойную, спящую на моих руках было удовольствием совершенно другого уровня.
Рядом с ней я хотел испытать весь спектр эмоций.
Когда стало ясно, что Кира крепко спит, я аккуратно сдвинул ее с коленей и встал.
Она не проснулась, но нахмурилась, словно не хотела, чтобы я покидал ее.
Мне было любопытно, снюсь ли я ей. Мысль о том, что она видит сны обо мне, делала меня невероятно счастливым. Я хотел вторгнуться в ее подсознание и остаться там, как и она в моем.
Наклонившись, я подхватил ее на руки. Кира мирно вздохнула и прижалась к моей груди. Я просто закрыл глаза и наслаждался этим моментом. Нам было бы так хорошо вместе, если бы она согласилась быть со мной. А может теперь, после моего предложения, все изменится.
На самом деле это все, о чем я мог ее просить.
Я уложил Киру на кровать и долго любовался видом. Если она проснется и увидит меня в таком виде, то, вероятно, подумает, что мое психическое состояние оставляет желать лучшего. Но это не так. Это любовь. Было приятно признаваться в этом самому себе. И если бы я рассказал ей об этом, то она бы поняла, что мои мотивы далеки от того, чтобы лишь затащить ее в постель. Всё гораздо глубже. Но насколько легко признаваться в этом себе, настолько же сложно сказать об этом Кире.
Слова просто не шли.
В конце концов я оставил ее и пошел на встречу с ребятами. У нас был концерт сегодня вечером, и я действительно хотел выступить. Я почувствовал надежду впервые за долгое время, на душе как-то просветлело, и настроение улучшилось.
Я болтал о чем-то с Мэттом, шутя и смеясь, когда Эван спросил меня:
— Ты кажешься другим. Не таким мрачным, как в последнее время. Что-то случилось?
Пожав плечами, я кивнул на Гриффина.
Он только что схватил барабан из фургона и замер, словно не понимал, что с ним делать.
— Да. Впервые в истории нам помогает сам Гриффин. Это ли не чудо? Кто знает, что еще случится после такого? Мир во всем мире. Конец голоду. Хаски и пумы поладят. Всё возможно, кроме, наверное, последнего.
Я засмеялся, вытаскивая гитару из фургона. Эван подозрительно глянул в мою сторону, но больше ничего не спрашивал.
