С закрытыми глазами подыскать слова оказалось чуть легче.
- Потому что ты тоже заставляла меня страдать… Много-много раз. Я хотел отомстить.
Открыв глаза, я почувствовал, как стена между нами рушится. Я вдруг разом ощутил всю ту боль, которую испытывал до этого. Я так скучал по Кире. Видеть ее, но не иметь возможности касаться, обнимать, любить ее… Это убивало меня. Кира была шрамом на моем сердце, который никогда не заживет окончательно, как бы я ни пытался прикрыть его пластырем в виде случайных встреч. Мои жалкие попытки насолить ей только вскрывали рану снова и снова.
Не знаю, хорошо это или плохо, но она всегда будет частью меня.
Пока мы с Кирой одаривали друг друга полными печали взглядами, Дженни с Эваном вышли из подсобки. Когда мы наконец остались одни, Кира прошептала:
- Я никогда не хотела тебя ранить, Келлан… Никого из вас.
Кира осела на пол, словно эти слова выжали из нее все соки. Опустившись на колени, она сидела с поникшей головой, пока вина, боль и другие переполняющие ее чувства сгущались вокруг нее.
Для нее это было так же тяжело, как и для меня, просто иногда я забываю об этом.
Я присел с ней рядом и, взяв ее за руки, сказал:
- Теперь уже не важно, Кира.
Это больше не имеет значения.
- Все идет своим чередом. Ты с Денни а я… я…
Я одинок.
- Я скучаю по тебе, - на выдохе пробормотала она, ее голос дрожал.
Слова, слетевшие с ее губ, были прекрасны и мучительны одновременно. У меня в горле встал ком.
- Кира…
Не начинай, мы не может снова вернуться к этому.
Кира заплакала, и вся моя решимость исчезла.
Я не мог видеть, как она плачет, не пытаясь утешить ее. Тем более в этом была моя вина. Во всем этом виноват только я. Я не должен был пересекать эту черту с ней. Я должен был сдержать обещание Денни и держаться подальше от не. Как можно дальше. Мы должны были остаться друзьями, только друзьями.
Притянув ее к себе, я погладил ее по спине. Она схватилась за меня и разрыдалась на моем плече. Меня разрывало. Ей было так же больно, как и мне. Она была шрамом на моем сердце, но и я тоже был шрамом в ее сердце.
- Прости, малышка, - пробормотал я. Не знаю, слышит ли она меня, но так мне легче сказать это.
Я сел поудобнее, и притянул ее так, чтобы она оказалась у меня на коленях. Закрыв глаза, я просто наслаждался ее близостью. Я провел рукой по ее волосам, желая, чтобы время остановилось. Но времени нет, и как только мы покинем эту комнату… ничего не изменится. Она все еще принадлежит Денни. Это мгновение — все, что у нас есть.
