Вспомнив, как я тогда к ней относился и как она смотрела на меня, я ответил почти сразу.
— Нет… Мы с тобой всегда были больше, чем просто друзьями. Мы так или иначе закончили бы здесь.
Кира снова кивнула и посмотрела на мою грудь. Я погладил ее по руке, гадая, о чем она думает.
— Ты жалеешь? — наконец спросил я.
Хотела ли она, чтобы мы никогда не сближались? Думать об этом было больно, но я мог понять, почему она могла так думать.
— Жалею, что ужасно поступаю с Денни.
Я кивнул и отвернулся. Это я тоже мог понять.
Я чувствовал то же самое. Кира положила руку мне на щеку и заставила посмотреть на нее.
— Мне не жаль ни секунды, проведённой с тобой. Ни один миг с тобой, не был напрасным.
Услышав, как она повторила мою фразу, я улыбнулся. Она не сожалела обо мне, только об обстоятельствах, окружающих меня и нас обоих. Я тоже жалел об этом. О том, кому мы причинили боль на нашем пути друг к другу. Но я никогда не буду жалеть о Кире. Она все для меня. Я притянул ее к себе и перевернул так, чтобы ее спина была прижата к матрасу.
У нас оставалось немного времени до возвращения Денни, и пока она моя, я буду наслаждаться ею.
Проведя весь день в постели с Кирой, было безумно трудно оставить ее. Ну, хорошо, оставить ее было бы трудно в любом случае, но наш удивительный день вместе сделал это еще сложнее. Я хотел заморозить время, чтобы между нами ничего не изменилось. Когда я прощался, в ее глазах стояли слезы. Я поцеловал ее веки, уверяя, что мы увидимся у «Пита». В конце концов, сегодня пятница, и у меня выступление.
Жизнь идет своим чередом, хотим мы того или нет.
Когда я пришел к Эвану на репетицию, все уже были там.
— Привет, Келл. Готов зажечь? — спросил Мэтт, едва я вошел внутрь.
Я кивнул. Мы не всегда репетировали перед выступлениями у Пита, но сегодня я попросил всех собраться.
— Давай еще раз пробежимся по новой песне.
— Это из-за тебя, да? — Гриффин хлопнул Эвана по плечу. — Какая-то цыпочка снова разбила тебе сердце?
Он с отвращением покачал головой.
— Телячьи нежность.
Я никогда не буду ныть из-за какой-то девчонки. В этом море много рыбки, брат, очень много.
Эван весело улыбнулся и поднял бровь. Как он и предсказывал, ребята думали, что это его любовные терзания превратились в новую песню. Это было мне на руку.
Пока мы снова проигрывали эту песню, я вспоминал, как обнимал Киру. Сегодня все было идеально, и я боялся, что этого больше не повторится. Трудно представить, что я никогда не почувствую эту связь снова.
