Я хотел просто обнять ее, и чтобы это не выглядело странно и неловко.
Может быть, если бы я не упомянул об этом, она бы подумала, что всё это ей приснилось.
Боже, я вообще-то надеялся, что ей не сняться кошмары с моим участием. Я не хочу причинять ей боль, даже во сне. Когда я услышал, как она спускается, у меня затряслись руки.
- Прекрати, - шептал я себе, пытаясь успокоится. Что я за чертов неврастеник. Кира не должна заметить, что я схожу с ума.
Я вдохнул, сделал глубокий выдох и нацепил маску спокойствия на своё лицо.
Я, наверное, должен благодарить родителей за то, что в совершенстве мог скрывать свои настоящие чувства и эмоции.
Поэтому, когда Кира вошла на кухню всё было в порядке, кроме моего сердцебиения.
Ее щеки порозовели при встрече со мной, потому что она вероятно тоже не могла отойти от сегодняшней ночи. Не давая ей времени думать об этом, я произнес своё стандартное:
— Доброе утро. Кофе?
И протянул ей чашку горячего дымящегося напитка.
Она, улыбаясь, взяла кофе. Кира чувствовала себя уставшей и вымотанной, вероятно она спала примерно также много, как и я.
— Спасибо тебе.
Я наливал еще одну чашку для себя, в то время как она разбавляла сливками свое кофе.
И вот мы сидим за столом друг напротив друга. На секунду я ощутил, прилив грусти, задумавшись что сегодняшнее утро началось не с наших объятий. Кира нахмурилась и все мысли испарились. Черт. Она хочет поговорить. Нет, пожалуйста, давай просто забудем об этом. О некоторых вещах просто не стоит говорить. Например, о том, как сильно я хочу тебя и как неправильно думать об этом.
— Что? — прошептал я, желая находиться сейчас где угодно, но не здесь.
Она выглядела немного смущенной, когда указала на мою футболку.
— Знаешь, ты ведь так и не достал мне такую же.
Я посмотрел на свою футболку с логотипом группы и вспомнил что и правда обещал ей. Вылетело из головы.
Облегчение накрыло меня, потому что мы не разговаривали о том, чего я боялся всё утро.
— Оу, ты права, — теперь настроение существенно улучшилось от того, что мы опустили трудную часть разговора.
Не желая просить у Гриффина футболку для Киры, я лелеял мысль, что, возможно, она захочет ходить в моей, я просто взял и снял футболку и протянул ей. Ее глаза в миг расширились, увидев меня полуобнаженного. Она явно не собиралась так реагировать. Но то с каким видом она смотрела на мое тело, вызвало во мне желание раздеваться по чаще, хотя опять же желание не слишком правильное. Между нами и так уже было всё слишком сложно.
