Вот, когда подрастёт, когда сил наберётся…
Ну вот и посёлок. Китар правильно решил не ждать срока и вернулся сам, предупредив встреченную по пути сборщицу, чтобы его не искали. Лучше остаться без пайки, чем не успеть к умирающей бабке. Марга слишком плоха. Гепатит в крайней стадии. Печень может в любой миг отказать.
Глава семнадцатая
— Узнал!
— Унесли её.
В глазах сидящего перед входом в землянку Халаша ни единой слезинки. Калека своё давно выплакал, он рыдает внутри. А вот мелкие, девки особенно, все в слезах и соплях.
— Умерла бабаааа, — уткнулась мне в живот зарёванной мордочкой Фока.
Малышку трясёт. Вой, как будто не из горла, а прямо из детского сердца идёт и мне в сердце впивается.
Опоздал… Всё напрасно. Раньше надо было звать лекаря, раньше в нору лезть, раньше думать. Всё раньше. Теперь мы сироты вдвойне.
Я поглубже вдохнул, напрягся, чтобы тоже слезу не пустить — не должны мелкие моей слабости видеть — поднял Фоку и крепко прижал к груди. Теперь только я за эту малышку в ответе. И за остальных всех.
Я и Вея. Но что Вейка может… По дому хлопотать разве что. Из дерьма, в которое мы попали, всех вытянуть только мне по плечу. И я вытяну!
Детвора облепила. Даже Халаш сдался, подполз. Даже новенький Важик уткнулся в бок, носом хлюпает. Все Маргу любили, всем горько. И это ведь не понимают ещё несмышлёныши, чем смерть её обернётся для нас.
* * *К дому старосты подходил полный решимости. Вею ждать слишком долго. Я и так знаю, что она поддержит меня. Нужно срочно решать нашу судьбу.
Нельзя Зару к нам. Откуплюсь. Не бобами, так семенем. Про нору расскажу. Мол, наткнулся случайно и тут же полез ради Марги. Хвана жадность известна. Не устоит, согласится нас самих управляться оставить.
У дверей в сенях Краг. На приступке сидит, охраняет как будто.
— Чего надо? — недобро уставился на меня хромоногий.
— Дома староста? У меня к нему дело срочное.
— Знаю дело твоё, — буркнул Краг. — В погребе покойница ваша. Поутру завтра к топи снесём. Там уже попрощаетесь. Детвору не тащите только.
Не надо им это.
А то я без него не знаю, куда у нас мертвецов кладут перед тем, как последним путём проводить.
— Я не про то, дядя Краг. Кликни старосту. Прошу очень.
— Занят он. Люди у него. Как раз про вас говорят.
Люди?! Про нас говорят?! Неужели и тут опоздал? Ну уж нет. Терять нечего.
— Дядя Хван! — выкрикнул я, что есть мочи.
— Чё?! — вскочил, опираясь на одну ногу, Краг. — Совсем сдурел что ли? Плетей хочешь? Орёт он тут.
Но плети — то ерунда.
