Такер мне по секрету рассказывал, что когда-то давно, когда наша кормилица была ещё молодой, у них с деревенским лекарем дружба имелась. Та дружба, что только меж парнем и девкой бывает.
Жизнь — коварная штука. Небось помнит былую любовницу маленькой девочкой, а теперь та старуха. Сам же, как был при её рождении взрослым, так при молодости и нынче остался. Хорошо быть лекарем — хлебное место. Даже годами жизни расплачиваются. Но это не с нашим, который кроме как зелье чужое перепродать, ничего не умеет особо.
Точно!
— А с даром лекарь поможет?!
Сарбахан останавливается в дверях.
Оборачивается.
— С даром Бездны?
Бритый подбородок презрительно морщится.
— Забудь. Не даст денег староста. Там таких как ты нужно дюжину продать в батраки.
— Может или нет?
Не его ума дело на меня ценник ставить.
— С даром всё можно, — неопределённо бормочет лекарь и выходит за дверь.
Мне показалось, или, и правда, обида в голосе? На кого обижаешься, дядька? На судьбу, что не подкинула тебе счастливой норы, или на себя, труса, что сидит себе тихо на сытном месте и тех нор отродясь не искал?
— Ба? Слышала, что сказал? — оборачиваюсь к присевшей на лавку Марге.
— Можно Халаша излечить.
Морщинистое лицо — сама грусть.
— Хозяина леса убить тоже можно, — вздыхает старуха.
— Я знаю.
Откуда у меня такая уверенность в голосе? Понимаю, что на того лекаря с даром нам денег вовек не собрать, а всё равно улыбаюсь. Надежда — она всегда нужна. И у меня она есть.
— Ты только не бери у Сарбахана то зелье.
— Я буду ухаживать, — добавляет Вея поспешно.
Марга молчит. Долго молчит.
— Хорошо. Сколько Единый даст, пусть живёт. Только все хлопоты на вас. Я уже слишком стара вас тащить всех.
* * *На несколько следующих дней жизнь посёлка свернула с привычного уклада. За оградой одна ватага, три дома. Сборщики только за кормом для животины выходят, пастухи скот не выгоняют совсем. Ждём огрызки орды, что побитыми могут назад возвращаться и опять к нам зарулят.
Так-то вряд ли, но бережёного бог бережёт. Всё-таки большую часть хортов тогда охотники Варсага смогли увести стороной.
Задали орде новое направление, а сами по большой дуге к дому. Вернулись, когда битва уже закончилась. Как и Лодмурывы, что совсем чуть-чуть опоздали. Отбилась деревня той силой, что была под рукой. Неплохо отбилась. Всего четверых мужиков потеряли и баб с десяток, из тех, что тоже на частоколе стояли.
В домах же все целы. Кроме нашей землянки ещё в пару хорты ворвались, но всюду их встретили сталью.
