Ведь отпусти меня после такого, и Такер точно воплотит угрозы в жизнь. Совсем страх потерял от гнева. И разум тоже. Придётся подсказать.
— Если я не вернусь, Такер обо всём догадается.
На самострел, лежащий в шаге, справа от меня, нельзя даже коситься. От Вахна он сейчас прикрыт стволом сосны. Моя единственная надежда. Если не отобьюсь словами…
— Чё? — взлетают вверх брови Вахна. — Совсем сдурел, крысёныш? Марать об тебя руки…
Вот только сморщенная рожа выдаёт враньё. Здоровый лоб, а брешет хуже мелкой Фоки.
— Бобы за обман, туша в счёт долга.
И на этом расходимся. Клади давай! Сожрёшь — точно прикончу!
Всё. Последняя надежда осталась. Старик говорил, что он трус.
— Три боба, — выдавливаю через сжатые зубы. — Бросаю тебе, и ты убираешься. Иначе Такер идёт к Хвану. А я к Глуму. Понял?
Ватажника упомянул по наитию. Какие бы не были за Вахном повинности, Глум в том не замешан уж точно. Не тот он человек, чтобы с такой мразью, как Вахн тёмные дела проворачивать. Пусть думает волосатый, что и я его тайну знаю.
Теперь терять нечего.
— К Хвану? К Глуму? А что сразу не в град?
Кривой оскал перекашивает волосатую рожу.
— Пугать меня вздумал, крысёныш?! В последний раз предлагаю: бобы на землю — и сваливай! Иначе…
Вахн вновь наклоняет копьё в мою сторону. На морде гнев уступает часть места самодовольству. А страха там нет ни капли. Но почему?! Такер же…
И тут ко мне приходит прозрение.
Нет! Неужели… Не может быть! Нет!
— Пошёл вон!
Теперь гнев уже распирает меня.
— Чё?! Чё ты сказал, мелкий крыс?! На землю бобы! Быстро!
— Нет!
Исход ясен.
Рука с бобами ко рту. Мне нужны силы. Есть все смысла нет. Что один, что десяток бобов — результат одинаков. Вернуть таким образом силы возможно лишь раз в сутки. Глотаю один, остальные роняю под ноги. Теперь руки свободны.
— Ах ты тварь! — ревёт Вахн, бросаясь вперёд.
Он не понял, что я съел лишь один. Больше вольника ничего не сдерживает. В горящих ненавистью глазах мой приговор.
Шаг, второй, третий… Рука вольника идёт на замах. Не кулак, копьё занёс для удара.
Резко вправо — и приседаю. Хватаю самострел. Вскидываю оружие.
Что, гад? Не ожидал? По округлившимся глазищам твоим мерзким вижу, что нет. Тупой выродок! Как я, по-твоему, журавля завалил? И тебя завалю, мразь вонючая!
Щёлк!
С двух саженей промазать никак. Но смотреть, куда попал, некогда. Вахн тоже ведь в последний миг осознал, что по-взрослому всё. Успел метнуть копьё, гад!
Перекат, как когда-то я прыгал от демона — и боль в левой ноге.
