По-хорошему, как Такер ещё говорил, на крупного зверя другие ловушки готовить бы. С противовесом тяжёлым, такие, что добычу вверх тянут. Какие, если и не оторвут от земли, то придушат и обездвижат сильнее. Да только нет у меня силы нужной, чтобы такую ловушку поставить. Как и времени нет, чтобы волчьи ямы копать. То уже, если только ватагой.
Закончил — и за малишкой. Поспела уже. Столько здесь её, что бери не хочу. На месяц ближайший свою норму сборщика, считай, обеспечил. Теперь бы ещё и охота пошла.
* * *— Что упрямишься? В который раз говорю: ко мне в бригаду пошли.
Месяц уже у Хольги болтаешься, а кроме пайки шиш с плесенью. Я вон сегодня семилистник нашла, так медяк сверху дали.
Вея, с гордостью, машет у меня перед носом зажатой между пальцев монеткой.
— Сюда давай, — тут же протягивает сморщенную ладонь Марга. — Учись, Кит. Третий за месяц уже. И лепёшка, что два дня тому лопал, тоже Вейки заслуга. Засунь свою мальчуковую гордость в отхожее место и к сестре старшей иди. Глядишь, научит тебя, где и как искать нужно.
Два сборщика в хате, а малышня голодает. Расскажешь кому, не поверят. Добытчик, етить твою!
Надуваю губы и туплю взгляд. Через день у нас разговоры такие. Знали бы они, сколько я за тот месяц бобов троероста добыл, небось по-другому бы пели. Но нельзя говорить, и я стоически продолжаю играть в оскорблённую гордость. Для домашних причина моего выбора бригады — подростковая спесь. Типа, хочу доказать, что мужик. Больно взрослый, чтобы под Вейкино крыло забираться. Но, что недоедаем, то правда.
И, кажется, я придумал, как эту проблему решить.
— Не пойду, — фыркаю и руки крест-на-крест на грудь. — Я разведывал просто. Скоро богатые находки пойдут. Ещё скажете мне спасибо за набитое пузо.
— Слышали мы твоё скоро, — бурчит Марга и отворачивается к печи, где бурлит в котелке супец на бараньей кости.
Так себе варево — мяса там кот наплакал — но живот урчит и от запаха этой унылой похлёбки. Не права бабка, в этот раз не пустые слова говорю. Будет скоро и мяса, и хлеба в достатке.
Раз уж с Хольгой про торговлю на ярмарке от моего имени сговорился, то смогу и ещё одно взаимовыгодное дельце с тёткой обстряпать. Пусть подсовывает мне втихаря травки ценные, а я ей за то платить стану. Обставим, как будто бы я отыскал. Вот тебе и прибавка пайка, и законные деньги. Теряю, конечно, в размене, но голодать, когда в схроне бобами на пол золотого — не дело.
— Сказал: скоро будет — и нечего тут. Моё слово твёрдое.
* * *Не медведь, не лиса и не волк.
