Безумная одержимость (ЛП)

У меня осталось достаточно от Антонио.

Он издал саркастический звук.

— Верно. Позвони мне, если передумаешь оставаться здесь. Я бы сделал для тебя это проще, чем, Аллистер, готов поспорить.

Он закрыл за собой дверь.

Я оглядела свою квартиру, полку, забитую книгами и безделушками, картины — от дешевого портрета Мэрилин Монро до подлинного Пикассо, мою швейную машинку Зингер и пакеты с тканью и нитками, беспорядочные стопки журналов с обведенными в кружок модными идеями и слишком много декоративных подушек.

Если бы я была консервативна, я бы сказала, что все загромождено. Если бы я была Аллистером, я бы сказала, что это кошмар.

Независимо от этой проблемы, я ненавидела двигаться со страстью, такой же огненной, как вид любого из моих старинных потрошителей корсета.

Я ударилась головой о шкаф.

В тот вечер я не приготовила ужин. Съела тарелку Cap’n Crunch, пока смотрела одно из моих дрянных телешоу на испанском. Магдалена недавно сменила язык, а я еще не придумала, как его вернуть.

Моя стиральная машина действительно была сломана, и все грязное белье могло посоперничать с падающей Пизанской Башней.

Я прошла мимо кучи в сонном, беспокойном состоянии. Мое тело было измучено, но разум продолжал находить вещи, связанные с этим днем, чтобы быть одержимой. Прошло так много времени с тех пор, как я спала с кем-то, и моя кожа все еще была заряжена возбужденным, задыхающимся электричеством.

Кран заскрипел, когда я закрыла его пальцами ног. Вода в ванне была горячей — почти кипятком — но мне необходимо было что-то сильное, чтобы успокоить боль.

У меня все болело, и больше, чем просто между ног. Этот мудак оставил на мне маленькие отметины, включая этот дурацкий засос на шее.

За вычетом того, что он гигантский придурок, было что-то бесспорно идеальное в сексе ним. То, как грубо и жадно он прикасался ко мне. Звук его голоса в моих ушах. Ощущение его внутри меня.

По моему телу пробежал румянец.

Я уронила голову на ванну. Со скрипом повернула кран и пустила воду, пока она не начала угрожать вылиться.

Какой позор, что именно Кристиан должен был вновь ввести меня в мир секса. Потому что теперь, когда я была так близка к тому, чтобы стать одинокой девушкой, я не думала, что снова уйду в ближайшее время, и было почти невозможно найти кого-то, кто касался бы меня так же хорошо, как он.

Я знала, что Туз будет раздражен, если я просто поднимусь и уйду, никому не сказав, и я уже находилась в его дерьмовом списке.