Безумная одержимость (ЛП)

— Ну, я не имела понятия, что пеку для тебя, если это тебя утешит.

Ог посмотрел на десерт в моих руках так, словно никогда раньше не пробовал сахар. Он кивнул в сторону десерта.

Он взял тарелку у меня из рук и захлопнул дверь.

Осознание соединило меня с дверью через коридор, как линия статического электричества. Он был совсем рядом, вероятно, разговаривал по-русски по телефону и слонялся без дела в рубашке и галстуке. Моя кожа гудела от повышенной чувствительности, когда я переодевалась, зная, что он так близко.

Я была разочарована всем этим.

Данное соглашение не сработает, но я отказывалась стать той, кто уступит и заселиться в отель, пока он не вернется в Сиэтл.

На этой неделе мы дважды сталкивались в коридоре, и он ясно дал понять, что думает обо мне не меньше, чем о мире во всем мире. Он даже зашел так далеко, что полностью проигнорировал мое радостное: «Доброе утро, сосед!»

Если он мог справиться с этим, то и я тоже.

— Ну, офицер, ты практически голый.

Я была так занята разглядыванием его тела, что до сих пор не замечала выражения его лица. И он был в ярости.

Я нахмурилась, глядя на свое крошечное белое бикини.

— Разве не очевидно?

— С тобой ничего не очевидно.

Это предупреждение. За что, впрочем, я не была уверена.

Он собирался что-то сказать — что-то грубое или требовательное, — но прежде чем успел это сделать, он слегка покачал головой, выражение его лица было напряженным, будто ему пришлось прикусить язык, чтобы удержать то, что вертелось внутри.

Он попытался оставить меня там, но мы шли в одном направлении... в конце концов мы двигались бок о бок по коридору. Он смотрел вперед, его поза была напряженной. Челюсти плотно сжались. Напряжение, которое он снимал, не могло быть здоровым. Он повел плечами. Похоже, это не помогло.

Он выдавил проклятие.

Его рука обвилась вокруг моей талии, он поднял меня с пола, а затем понес обратно в мою квартиру, как мешок с продуктами.

— Эй, — пожаловалась я, хотя это было вяло, потому что жар, исходящий сквозь его кофту, обжигал мою кожу.

— Ты не наденешь это вниз, Джианна. Вокруг полно детей.

— Не притворяйся, что тебя волнуют травмированные дети.

Его рука крепко обнимала меня за талию, тело прижималось к моему почти обнаженному. Моя кровь кипела и перехватывала дыхание.