Безумная одержимость (ЛП)

И нет сексу с мужчинами по твоему выбору.

Чья-то рука хлопнула по столу.

— У тебя есть долг перед этой семьей, черт возьми!

— Долг? — она усмехнулась. — Что ты когда-нибудь делал для меня? Ты точно не защитил свою восьмилетнюю дочь от одного из своих сумасшедших друзей!

Густая тишина прокралась под дверь.

В тот момент, когда он не пытался отмахнуться от ее обвинений, я понял, что он не знал. И это единственное, что могло спасти ему жизнь.

— Я одевал тебя, кормил тебя...

— В общем, самый минимум того, чтобы сохранить кому-то жизнь.

— Ты неблагодарная сука, — выплюнул он.

Ее голос задрожал от волнения.

— Знаешь, мне тебя жаль. Ты был одержим мамой, а она тебя ненавидела. Она ненавидела тебя так сильно, что рисковала побегом от тебя снова, и снова, и снова...

Я пошевелился, услышав звук стула, ударившегося о стену, и толкнул дверь. Мой голос был неестественно спокоен.

Саул держал ее за лицо, впиваясь пальцами в щеки.

— Уходи, Джианна, — сказал я.

Когда она направилась к двери, Донни посмотрел на Саула, чтобы узнать, должен ли он пропустить ее. Саул напряженно кивнул. Донни закрыл дверь и встал рядом.

Саул откинулся на спинку кресла и поправил какие-то бумаги на столе, словно его только что не застали за нападением на дочь.

— Присаживайся, Аллистер. Давно мы не болтали.

— Не знаю, как сделать это для тебя короче и слаще — Джианны для тебя больше не существует.

— Ты? Судя по тому, что я слышал, кто-то другой трахал твою жену сильнее, чем ты.

Краснота окрасила его лицо.

— Ты не хочешь делать из меня врага.

— Боюсь, что для этого может быть слишком поздно.

Наши взгляды впились друг в друга.

— Ты хочешь мою дочь? Хорошо, можешь забрать ее. Только не приходи ко мне плакаться, когда увидишь, что она трахается с твоим ремонтником. Боюсь, в этом отношении она похожа на свою мать.

Когда я проходил мимо его младшего босса, одинокий хлопок рикошетом отскочил от стен, когда я вытащил свой 45-й и выстрелил ему в руку.

Саул сжал челюсти, но только приподнял бровь.

— Это за то, что ты прикоснулся к ней. — я убрал пистолет и открыл дверь. — Каждый раз, когда ты прикасаешься к чему-то, что принадлежит мне, я буду портить что-то твое.

Хлопок, рассекший воздух, послал осколок льда в мое сердце.