Безумная одержимость (ЛП)

Он посмотрел на меня сверху вниз, а потом снова перевел взгляд на женщину средних лет, с которой вел беседу, словно я была просто частью декора.

— Вот, — сказала светловолосая светская львица, и румянец залил ее щеки, — Моя дочь не могла говорить о вас более высоко и я так рада, что вы смогли прийти. Знаю, как сильно занят такой человек, как вы. Преступность в этом городе растет с каждым годом.

— С превеликим удовольствием, мэм.

Я не смогла сдержать тихого смешка.

Губы Аллистера приподнялись, хотя он и не смотрел в мою сторону.

Слова, которые он сказал мне год назад, снова наполнили его голос. Утонченный, немного грубоватый, с веселым оттенком, будто он всегда знал что-то, чего не знал другой.

Светская львица секунду смотрела в мою сторону, прежде чем отмахнуться и посмотреть на федерала, но затем, словно только переварив увиденное, снова обратила на меня внимание.

Она глядела не моргая.

— Прошу прощения... могу я вам чем-нибудь помочь?

Я достала из лифчика выписанный чек и протянула ей.

— Ого, — выдохнула она. — Невероятно великодушно. Огромное спасибо. — она нацарапала что-то на клочке бумаги и протянула мне лист. — Мне просто нужно, чтобы вы заполнили эту коротенькую анкету, пожалуйста. — когда я только взглянула на неё, она произнесла, — Донорская информация и налоговая квитанция. — она понизила голос. — Вы можете потребовать это в счет ваших налогов.

— Ох, я не плачу налоги.

Аллистер схватил анкету.

— Хорошо... отлично. — она сделала шаг в сторону, прежде чем исчезнуть.

— Скажи, ты думаешь, прежде чем говорить? Или просто позволяешь словам извергаться наружу?

— Ну, — сказала я, нахмурившись, — В тот раз я не думала, нет. Но откуда мне знать о налогах? Антонио сказал, что он не обязан платить.

— Все должны платить налоги. Это закон.

— Ох, тот, который ты так хорошо поддерживаешь?

Он подтолкнул анкету в мою сторону.

— Заполни анкету и заткнись, пока я не арестовал тебя за уклонение от уплаты налогов.

— Это несколько контрпродуктивно, учитывая, что тебе придется выпустить меня, как только мой муж узнает.

Мускул на его челюсти напрягся.

— Он твой спаситель, да?

Я напряглась, услышав мрачный тон в его голосе — тон, заставивший меня почувствовать, что он знает о моей истории больше, чем должен.

— Он мой муж, — ответила я, будто это говорило обо всем, хотя на самом деле нет.

Я схватила анкету.