Безумная одержимость (ЛП)

Я представила, как мой апельсиновый сок растекается по кухонному полу рядом с тем местом, где лежало мое выброшенное сердце.

Десять минут спустя я сидела на диване, не зная, что мне делать и куда идти, когда открылась входная дверь.

— Хочешь знать, что сделало меня таким? Хорошо. — в его голосе слышалась горечь. — Я расскажу тебе.

Мои легкие сжались от неуверенности, затем раздулись от облегчения, что он сдается.

— Моя мать готова на все ради нескольких долларов, Джианна. Все, чтобы быть под кайфом. Героин был ее любимым наркотиком, но она была далека от привередливости.

Я сглотнула, теперь понимая, почему он был таким неприятным, когда вытащил меня из тюрьмы, хотя мы встречались раньше. Наркотики. Наверное, он испытывал ко мне отвращение.

— Каким-то образом она связалась с сутенером из Братвы. Мы все знали, когда к ней приходил клиент, потому что они всегда стучали три раза, и это сотрясало всю однокомнатную квартиру, в которой мы жили. Это был бесконечный цикл. До четырех утра я не мог заснуть под звуки траханья в соседней комнате.

— Ты считаешь, что я теперь красив? — его взгляд наполнился сарказмом. — Видела бы ты меня ребенком.

Моя грудь похолодела, когда ужас закипел внутри.

— Некоторые из ее клиентов, похоже, больше интересовались хорошеньким пятилетним мальчиком, чем моей матерью. И она без колебаний шла им навстречу. Ты знаешь, что я помню, как самое раздражающее? У меня был американский четвертак, который я держал под подушкой. Это единственная вещь, которая у меня была, — его голос стал кислым, — И они всегда, блядь, прикасались к этому.

В глубине моих глаз горели слезы. Я позволила им скатиться по моим щекам, пока он продолжал.

Я не знала, ожидал ли он, что я буду осуждать или ужасаться тому, что он сделал. Я не чувствовала ни того, ни другого. Некоторые люди заслуживали смерти.

Гримаса тронула его губы.

— Никто не убирал кровь правильно. Она просто лежала там годами, это красное, затянувшееся пятно. — он закончил это задумчиво, будто представлял себе это пятно прямо сейчас.

Я придвинулась к краю дивана, делая неглубокий вдох.

— Но эта сказка еще не закончилась. Думаю, мне было тринадцать, когда она, спотыкаясь, вернулась домой, пьяная или под кайфом, а может, и то и другое. Она упала на меня сверху на диване, приняв меня за одного из своих клиентов.