Безумная одержимость (ЛП)

Снег запорошил парковку, сверкая под фонарными столбами в форме четырех шаров. Декабрьский воздух схватил мои голые ноги своими горькими пальцами, холод боролся, чтобы притянуть меня в свои объятия.

Он наблюдал за происходящим поверх моей головы, прищурив глаза и глядя на мои босые ноги.

— Какая машина твоя, агент Аллистер?

— Серебристый Мерседес на обочине.

Я взяла себя в руки и сказала:

— Как думаешь, сможешь открыть ее?

Прежде чем он успел ответить, я уже бежала к его машине, холод впивался в мои ноги, а его сухой взгляд прожигал дыру в моей спине.

Я прыгала с ноги на ногу, дергая ручку пассажирской двери, пока он шел ко мне, ничуть не торопясь.

— Открой дверь, — сказала я, мое дыхание затуманилось в воздухе.

— Перестань дергать за ручку.

Дверь открылась, и я скользнула на сиденье, потирая ноги о ковер, чтобы согреться.

Его машина пахла кожей и им самим. Я была уверена, что он пользовался одеколоном, сделанным на заказ, чтобы соответствовать костюму, но это стоило денег. Это был приятный запах, и даже мой разум немного затуманился, пока я не сморгнула это чувство.

Он сел на водительское сиденье и закрыл дверцу, а я не обращала внимания на то, что его присутствие грозило поглотить меня целиком.

Мы покинули участок в тишине — в напряженной, но почти уютной.

Порывшись в сумочке, я нашла жвачку. Шуршание обертки заполнило машину. Его глаза по-прежнему были устремлены на дорогу, но он едва заметно покачал головой, давая понять, насколько нелепой он меня считает.

Он опоздал на вечеринку.

Я сунула жвачку в рот и окинула взглядом безупречный салон машины. Ни единой бумажки. Напитков. Пылинки. Либо он только что убил человека и пытался замести следы, либо у федерала были какие-то ОКР-наклонности.

Я всегда была слишком любопытна.

Я смяла обертку в руке и двинулась, чтобы бросить ее в его подстаканник. Взгляд, которым он меня одарил, был убийственным.

Похоже, это было последнее.

Я бросила обертку в карман сумочки.

Скрестив ноги, надула пузырь.

Тишина становилась такой оглушительной, что я потянулась к радио, но, опять же, взгляд, который он бросил на меня, изменил мое мнение.

— Скажи мне, как давно ты замужем.

Мои глаза сузились на лобовом стекле передо мной. Этот мужчина даже не задавал вопросов — он просто просил тебя сказать ему то, что он хочет знать. Однако тишина давала слишком много места для размышлений, и я ответила:

— Слишком юный возраст, чтобы быть замужем.