Безумно влюблен (СИ)

И ни следа чужого пребывания. Лада не поняла, радоваться ей, или огорчаться.

А за спиной раздался вздох. Тим, оставив чемодан и рюкзак Широковой на диване рядом со шкафом, уже вернулся к девушке и замер очень близко к ней. Лада даже чувствовала, как мужское дыхание шевелит волосы на ее макушке.

Воздух между их телами заискрился, потяжелел. А Ладу накрыло осознание того, что ей хочется прижаться к Тиму. Ощутить его сильные руки. Вдохнуть терпкий аромат. Потеряться в нем. И плевать на любые мысли и страхи.

Нет, конечно же, Широкова не скучала.

Разумеется, нет. Еще не хватало! И потом, они расстались менее суток назад. Разве можно соскучиться за такой короткий срок? Нет, конечно. Нет...

Лада развернулась сама. А может, крепкие руки Тима это сделали за нее. Но теперь девушка прижималась лицом к смуглой коже мужской шеи. Уткнулась в вырез рубашки, а ладони заскользили по широкой спине и плечам.

– Девочка моя... Услада моя...

– Никакого секса, Архипов, тебе пора спать, – довольно дерзко фыркнула Лада, не ожидая от себя подобной фразы.

– Я быстренько. Ты даже не заметишь, – негромко рассмеялся Тим ей на ухо. А ловкие пальцы уже избавили Ладу от легкого пиджачка, а следом и от рубашки.

Разумеется, она все заметила. Тимофея Архипова сложно игнорировать, особенно, если его жадные пальцы оказываются вдруг всюду, гладят, ласкают, сжимают сладко и требовательно.

Лада рухнула в удовольствие, точно в омут. С головой, стонами, полным отключением от реальности. А хриплый, ласковый голос полностью подчинил ее волю.

Широкова плавилась от горячих рук, неистовых поцелуев, острого наслаждения.

И все равно ей было мало. Хотелось быть еще ближе, теснее, хотелось подчиниться Архипову и, вместе с тем, подчинить его себе. Забрать в единоличное пользование. Чтобы никто не был настолько близко к нему.

Эта мысль слегка отрезвила Усладу. Стало страшно. Зачем ей все это? Зачем ей Архипов? Зачем...

– Хорошо, что ты приехала, малышка, – разобрала Лада приглушенный шепот."

"Тим лежал, тесно прижимая ее к себе.

Его широкие ладони на ее плечах и спине. Ее пальцы в его волосах. И в полной темноте гостиничного номера все воспринималось совершенно иначе. Никаких фамилий. Крепкой дружбы родителей. Никаких секретов и недомолвок. Только он и она.

Лада, закрыв глаза, улыбалась. В темноте улыбаться нестрашно. Тим не увидит, насколько и она рада своему приезду.

А ловкие пальцы ласково касались того самого шрама, на девичьей спине. И спать уже давным-давно пора.