Безумыш

Под подбородком твари шерсть помягче — шкура там ещё не успела порасти чешуёй. Оружие с хрустом, словно наконечник проходит сквозь дерево, огромным гвоздём входит в ороговевшую плоть. Ло могуч! С такой силой метнуть копьё способен лишь Сёпа на даре.

Это уже куда более серьёзная рана. Тёмная, почти чёрная и невероятно густая кровь сразу же начинает заливать грудь с рёвом вставшего на дыбы зверя. Когтистая лапа немедля ломает торчащий наружу кусок древка, но оставшаяся внутри чудища часть копья только глубже впивается в плоть.

Ло не дремлет. Он уже отбежал, и в руке колдуна снова появилось оружие. Это он моё поднял. Короткий разбег — и третье копьё, размывшись в полёте, несётся в морде вновь опустившегося на четыре лапы чудовища.

Есть! То, с чем не справилась выпущенная из лука стрела, удаётся копью — затвердевшая оболочка звериного глаза с громким треском проламывается. Наконечник исчезает в глазнице. Рёв такой, что приходится заткнуть уши руками. Это — всё!

Медведь в ярости забывает про боль и торчащую в глотке занозу.

Он пока ещё зряч, и виновника своих бед и одним глазом видит прекрасно. Мигом бросив попытки выскрести из пасти засевшее в гортани копьё, зверь прыжком устремляется к Ло.

Куда там. Колдун слишком проворен. Он уже в десятке шагов от того места, где был секунду назад. Моей ловкости и близко не хватит, чтобы так быстро двигаться. Медведь мечется по дубраве, врезаясь в деревья. Моему разок тоже досталось. От удара ствол дуба шатнуло так сильно, что я приложился затылком о заднюю стенку дупла.

Не, идея дразнить зверя сверху — поганая. Если мишка за дело возьмётся всерьёз, меня здесь взболтает, что в плошке яйцо.

Но зверь занят не мной. Беспрестанно ревущая тварь играет с колдуном в догонялки. Стволы всех окрестных деревьев уже подраны когтистыми лапами. Земля вспахана-перепахана, обломанные ветки растоптаны в труху. Только все эти потуги напрасны. Ло неуловим — зайцем скачет между дубов с подобранным копьём Матвея в руках.

Это последнее. И потому колдун медлит с броском, подбирая идеальный момент. Его цель — второй глаз чудовища. Промахнуться нельзя.

Но медведь уже знает про угрожающую ему опасность и бережёт своё буркало, упрямо держа морду под неудобным для Ло углом. Ярость, вызванная ранами, немного отхлынула. Древний зверь ведёт себя уже более осторожно. Движения чудища стали расчётливее. Но не медленнее и не смертоноснее.

А вот и первое удачное действие с его стороны.