Безумыш

Вы с Китаром молчите. Ходили в поход, не успели вернуться, лоскут ускакал.

— А, если не примут? — поспешил я перевести разговор на насущное. — Возьмут снова в полон, как в Архе? Или прикончить решат?

— Тогда откупиться попробуем. Семян под две сотни.

— Отберут, — пробурчал Сепан.

Вот ведь Ло. Как читает людей. Знал хитрец, что охотника не пронять бесовщиной. Сёпу больше волнуют добытые нами богатства, чем какие-то древние колдуны, что меняют тела, как одёжу. Плевать ему на личность командира, если тот командир всем хорош для него.

— Может, и отберут, — согласился колдун. — И придётся отдать, если что. Жизнь дороже. Нам ведь главное — доказать свою ценность. Куриц, несущих золотые яйца, на суп не рубят. Уверен, вопрос я решу.

— Ну смотри, — пожал Сёпа плечами. — Раз ты мудрый такой, разбирайся. С именами что?

— А зачем их менять? Так и будем — Сепан, Китар и Дерхан. Кто нас знает?

— И звучат все похоже, — вставил я. — Можно сказать, что мы все с одного острова, с Муна.

— Так и скажем, если кто спросит. Только ты его отцом будешь, — указал на меня Сёпе Ло. — Чтобы меньше вопросов, откуда у пацана дары и троерост у потолка, как у нас. И у меня, если что, дар — дары свои прятать от видящих и возраст менять. Очень редкий дар. Но, то сам расскажу, если спросят. Давайте-ка вниз уже. Там как раз всё заканчивается.

И действительно, на краю лоскута забой подходил к завершению. Почти доехавшие до башен повозки вовсю поливали большими и обычными стрелами конец травяного поля, где скопился весь оставшийся зверь, никак не решавшийся на прорыв.

На Земле зверя тьма. Что вся зелень тут в три раза быстрее растёт, что животные гораздо быстрее плодятся. За неполную седмицу, вон, сколько рогатых забралось в манок. Подозреваю, что следующая целиком уйдёт на восстановление хорошенько истоптанной и политой кровью ловушки.

— Ты смотри, какой хитрый! — не выдержал я, когда вынырнувший из высокой травы крупный муфр вместо того, чтобы самому бежать к лесу, на стену щитов, начал яриться у края отсыпанной камнем пустой полосы, лупя лапами всех, до кого мог достать.

Замысел хищника был очевиден. Обезумившие от страха копытные забыли сомнения и все разом бросились на людскую цепь рогатой лавиной.