Безумыш

Теперь в голове звенит от встречного удара коленом. Йоков гад знает мои сильные стороны. Близко не подпускает, правой достать не даёт. Все мои достигшие цели удары нанесены только левой рукой. На эту сторону противник обращает куда меньше внимания.

И это шанс! У нас с Ло есть условный сигнал, по которому он перебросит узлы на другую руку. Мне достаточно скрестить на ней пальцы. Беда в том, что неожиданностью для противника станет только первый тяжёлый удар с «не той» стороны. Надо выжать из него всё, что можно.

И потому я не стану бить кулаком.

Есть приём, который мы с Ло берегли для особого случая. Затвердевший палец — а чешуек как раз хватает на две верхних фаланги — при очень резком и сильном ударе способен сыграть роль копейного наконечника. Кости нет, а вот кожу и брюшину так можно попытаться пробить даже при близкой к земному потолку крепи Мехмеда. Такая рана принесёт врагу больше вреда, чем расплющенный нос или сломанное ребро.

Ниже рёбер и нужно нанести свой удар. В идеале бы проткнуть гаду печень, но под таким углом я его не достану.

Мехмед постоянно держится ко мне лицом.

Сигнал подан. Ло меняет «ударную» руку. А вот тактика боя пока с виду прежняя. Нельзя, чтобы враг догадался. Настойчиво продолжаю пытаться достать его с правой. Предплечья и плечи, на которые я в основном принимаю удары Мехмеда уже все в синяках. На лице тоже парочка есть. Колдун не всесилен — наш маленький невидимый щит не способен мгновенно перелетать с места на место.

С каждым новым удачным ударом Мехмеда мне уже всё сложнее и сложнее собирать плывущий мир в кучу.

Ещё пара минут избиения — и я рухну. Я чувствую это. Враг тоже. Улыбка на мерзостной роже всё шире и шире. Скоро бросится добивать. Именно этот момент я и жду. Надо срочно приблизить его, пока я способен исполнить задуманное.

Очередной удар в скулу ногой заставляет меня отлететь на сажень. Падаю на колени, трясу головой. Краем глаза замечаю приближающуюся к уху пятку. Кувырком ухожу в сторону и вскакиваю на ноги. Стою, пошатываюсь, моргаю глазами.

Повёлся! Несётся ко мне. Замахиваюсь правой — её он боится. А левую нет. В последний миг, куда проворнее, чем того можно было ожидать от «потерявшегося» бойца, подсев под могучий удар петуха, бью с левой навстречу. Указательный палец выставлен вперёд маленьким колом.

Ох, Мать! Как же больно! Палец не выдержал — сломался у самого основания, в месте, уже не закрытом чешуйками. Но своё дело он сделал. На правом боку лорда стремительно разрастается красное пятнышко.