– Да, она ворвалась, когда Теяла и Шейн уже сцепились. Она попыталась разорвать их руки, чтобы спасти детей, но сама чуть не погибла. Илос вылечил и её, но его кровь помогла мало. Её разум так же повредился, поэтому она не могла рассказать, что же на самом деле… произошло.
Расстегнув четыре пуговицы на чёрной рубашке Назари, я с недовольством замечаю, что больше их нет. Рушан снисходительно улыбается и не сразу, но помогает мне стянуть с него рубашку через голову. Он прикрывает глаза и открывает шею, откидывая голову назад, тем временем мои прохладные ладони скользят по напряженным мышцам его груди.
Кожа Назари покрывается мурашками, он сглатывает, когда я спускаюсь пальцами на его пресс.
– Такой сказки тебе хватит, принцесса?
Мне достаточно, но я делаю вид, что размышляю над ответом, пока наклоняюсь, чтобы прикоснуться губами к коже на его груди.
– Думаю, да, этого хватит. Хотя мне интересно, что же стало с силой, способной забирать чужой…
Я не успеваю закончить, как Рушан приподнимает мой подбородок и накрывает мои губы своими, устав от затянувшейся игры.
В его поцелуях сквозит жажда, такая же, как и во взгляде. Назари обхватывает руками мои ягодицы, притягивая вплотную к себе, сажая меня на свои бёдра. Моё дыхание сбивается, кровь грохочет в ушах от ощущения его желания. Я пальцами нетерпеливо ласкаю рельеф груди и живота, чувствуя, как сокращаются его мышцы.
Рушан перехватывает мою руку, скользящую ниже. Он разворачивается, укладывая меня спиной на кровать, а сам нависает сверху. В его взгляде смешивается всё, что он пережил за эти недели.
Страх, голод, любовь, отчаяние, желание и ещё миллион других эмоций, которые он копил в себе, не желая выпускать наружу.
Пальцами аккуратно глажу его щёку, молча прошу прощения за пережитую боль, а его привычная маска спокойствия трескается. Он ложится рядом, а я раскрываю ему объятия. Назари без промедления обхватывает моё тело руками, с какой-то беззащитностью приникает ко мне, утыкаясь лицом в грудь, а я обнимаю его голову, перебирая тёмные волосы.
– Мне было страшно, – устало признаётся он. – Я сидел у кровати, смотрел на тебя, гадая, есть ли у нас хоть шанс. Или вся моя жизнь превратится в один сплошной ужас ожидания, который в итоге сведёт меня с ума.
Губами касаюсь его лба, нет подходящих слов в ответ на это откровение.
– Я не хочу проходить через подобное вновь, – твёрже заявляет Рушан, а его прикосновения из аккуратных и ласковых снова становятся настойчивыми.
Он хочет забыть произошедшее.
