Я чувствую себя дымящимся костром, на который опрокинули ведро воды.
– Поверь, Ойро, я знаю, – кивает Демьян.
– Значит, тебе отец давно промывал мозги о вине нашей матери в гибели вашей, а что насчёт Эола?
– Ему рассказали, что наша мама умерла от болезни. И только недавно отец вывалил на него свою «правду». В тот день Эол настаивал на необходимости мира с Илосом и вами.
– Как давно ты знаешь о своей болезни? – задаю я новый вопрос.
Теперь каиданец не испуган, а изумлён, я не вижу смысла скрывать, что нам всё известно.
Мне нужно больше информации, чтобы принять решение, хотя пока нет ни одного аргумента, чтобы я согласилась вылечить его болезнь. Раньше я бы сделала это ради Эола, если бы он попросил. Однако Эол предал моё доверие.
– Примерно год.
– Твой отец и брат знают?
– Нет.
– Почему?
– Если бы отец узнал, то сразу пустил бы меня в расход, в таком случае я бесполезный. Тогда весь удар, требовательность и раздражительность отца пали бы на брата. Если он узнает, что я болен и всё равно умру, то даже вашей малейшей надежде обменять меня на Айлу – конец.
А Эол… не хотел делать ему больно. Ему и так досталось из-за Дара.
Я поджимаю губы, слушая о его любви и желании защитить брата, но давлю любое сочувствие. Я тоже люблю своих близких, но Квинтилии забрали Айлу, а Даяна намеревались убить.
– Что не так с Даром Эола?
– Я не стану говорить, сама спроси у него.
– Ты вообще хочешь вернуться домой?
Хранящий молчание Даян смотрит на меня с недоумением во взгляде, так же как и Демьян.
Я задаю абсолютно бесполезный для нас вопрос, но почему-то мне интересно. Старший принц Каидана какое-то время размышляет над ответом, и я верю ему, когда он говорит «да».
– Ты любишь свою страну и хочешь быть королём? – вновь спрашиваю я.
– Это так важно?
– Нет, просто интересно, считаешь ли ты себя достойным и сможешь ли быть хорошим правителем.
Я рада, что он отвечает без спешки, думает над моими словами, взвешивая решение. Хотя с другой стороны эта черта раздражает, делая Демьяна более разумным и человечным, чем я хотела его видеть.
– Нет.
Это всё, что он мне даёт, словно хочет, чтобы я сама догадалась, к чему относится это «нет»: к его нежеланию становится королём или к тому, что он не считает себя достойным. Какое-то время мы сверлим друг друга взглядами, пока я не поворачиваюсь к брату.
– Пойдём, Даян. Здесь я закончила.
Я стараюсь выйти твёрдым шагом, скрывая слабость, и у меня получается.
