Передумал, даже не взглянув на Тересу?! Столичный заносчивый индюк! Ну и ладно! Не очень-то и хотелось! Она тоже не горела желанием его увидеть. Небось маленький, лысый и шепелявый…
Тогда она своего любопытства по поводу его внешности удовлетворить не могла. Кто ж знал, что настанет день, когда это произойдёт. Он оказался не маленьким, и не лысым. И дефектов речи у него не обнаружилось. Немного только заикался от неожиданности, когда Тереса его ледяной водой поливала. Эх, не знала она в тот момент, кто перед ней, а то бы более щедро из чайника на него плеснула.
То, что несостоявшийся жених оказался красавцем, только усугубляло его вину. То, что он хорошо сложен и неприкрытый одеялом воспаляет любопытство Тересы, лишь усиливало тяжесть его преступления.
Можно ли считать, что будучи политым ледяной водой, он искупил свою вину? Ну уж нет! Это слишком гуманное наказание, учитывая всё коварство его злодеяния…
Церемония продолжалась. Джозефу дали слово. Он начал рассказывать о своих планах — о том, что собирается открыть в академии кафедру менталистики.
Тереса смотрела на него, и в ней крепло кровожадное желание во что бы то ни стало стать его ассистентом. Она уже знала, какие напишет характеристики, чтобы подтолкнуть его к этому решению.
Глава 4. Тест на свирепость
Сразу после собрания Тереса с подругами направилась в общежитие. Идти было недалеко. Студгородок у них компактный — всё рядом. Моника всю дорогу рассказывала свежие сплетни, которыми не успела поделиться до начала церемонии.
— Старшекурсники только и говорят про нового проректора.
Все думают, что он будет страшно свирепствовать. В нём все свирепые качества Тоцких в утроенном размере сконцентрировались.
— Вряд ли он по свирепости ректора превосходит, — обронила с иронией Валерия.
Ей можно иронизировать. Все знают, что у них с ректором какие-то отношения. Все знают, что они договорились их пока не афишировать."
"— Нет, девочки, Джозеф — особый случай, — Моника не переняла ироничного настроя Валерии. — Феликс с третьего курса рассказал, что у него дядя работает в столичной лаборатории Джозефа.
Там такие драконовские порядки! Джозеф увольняет за малейшую оплошность. У него там седовласые профессора по струнке ходят, а лаборанты, вообще, каждый день слёзы льют. Но это после работы, разумеется. Если кто-то прямо в лаборатории начнёт роптать, если хоть пикнет, ему сразу указывают на дверь. А теперь Джозеф такие же драконовские порядки здесь, в академии, установит. Чуть что — отчисление.
