И будто желая доказать, что поцелуй не может быть чем-то плохим, а только совершенно восхитительным, взял и поцеловал.
Сначала это было нежно. Он едва касался её губ. Будто ворует у Тересы её клубничное дыхание. О, он хитрил — ему нужно было гораздо больше, чем её дыхание. Как только его осторожные ласки лишили её осторожности, его поцелуй сделался глубоким и чувственным, растёкся по телу горячими волнами удовольствия.
Голова кружилась. Чтобы не потерять равновесия, она обхватила его за шею. Голова закружилась ещё больше — Тереса опьянела от собственной смелости.
Обнимать проректора? Интересно, все поцелуи так выбивают почву из-под ног или только его? Наверное, только его. Мужчина, который искусен в кулинарии, разбирается, как доставить удовольствие изысканным блюдом — знает и о других удовольствиях.
Закончил он также нежно, как и начал. Поцелуй растаял тонким ароматом, как ягода на языке. Джозеф отстранился. А Тереса всё ещё ощущала его губы на своих губах. Способность здраво мыслить возвращалась постепенно.
Что это только что было? Для одного раза ещё можно придумать какое-то объяснение. Но два раза — это уже система. Она отчаянно силилась понять: система чего?
А Джозеф смотрел на неё так, будто знает ответы на все вопросы.
— Тереса, я должен сделать тебе предложение…
Опять взыграла порча? Какое будет продолжение? Стать ассистенткой, содокладчиком, поехать на симпозиум — уже было. Всё-таки соавтором диссертации?
— …руки и сердца. Откажи Готцкому и стань моей невестой…
Тереса опешила.
— Это из какого спектакля???
Глава 58. Десерт
Джозеф невозмутимо вернулся к десерту — при помощи кондитерского кулька выдавливал на гладкую шоколадную поверхность торта аккуратные завитушки из взбитых сливок.
Тереса смотрела, как десерт превращается в шедевр кондитерского искусства, но думала далеко не о десерте. Она думала о самом кондитере и его последней фразе. Тереса понимала, что им двигала порча, но порча оказалась совсем не такой простой, как казалось поначалу. Тут что-то хитрее, чем декламирование реплик из спектаклей.
Это уже больше на экспромт похоже.
— Я понимаю, что удивил вас, — Джозеф закончил со сливками и принялся украшать торт половинками ягод. — Сильно тороплю события? Я и сам себе удивляюсь, — он усмехнулся. — Но не будете же вы отрицать, что нас влечёт друг к другу?
Тереса привычным жестом поправила очки. Она всегда их поправляла, когда сильно волновалась. Влечь-то их влечёт, но она догадывалась, в чём дело.
