Если бы эти двое парней считали, что ей следует о чем-то знать, сами бы и сказали сразу. Но они молчат.
И она будет молчать. Придет время – ей все скажут. Плохо только, что Лешка станет волноваться, она ведь позвонила ему перед уходом от родителей, сказала, что выезжает. Впрочем, он вряд ли будет следить за временем, уткнется в работу и обо всем забудет. С годами его природная рассеянность и привычка полностью погружаться в то, чем он занимается, стали намного сильнее, чем были лет тридцать назад.
Можно было бы, конечно, спросить, надолго ли ее увозят и нельзя ли воспользоваться телефоном, но язык отчего-то стал тяжелым и неповоротливым, губы отчаянно не хотели размыкаться, а тревожная кнопка в голове настойчиво сигналила: «Молчи! Не произноси ни слова!» Своему внутреннему голосу Настя Каменская никогда особо не доверяла, ибо полагала, что интуиция и чутье у нее полностью отсутствуют.
Но сегодня решила прислушаться. Хотя бы ради разнообразия.
⁂– Спрашиваю еще раз: гражданка Каменская, в каких отношениях вы состояли с потерпевшим Кисловым Андреем Вячеславовичем?
Настя набрала в грудь побольше воздуха.
Это длилось уже битых два часа. Нужно отвечать коротко и строго по делу, ни одного лишнего слова, ни одного эмоционально окрашенного возгласа или выразительного жеста. Не размыкать рук, сцепленных в замок, не возводить глаза к потолку, не вздыхать. «Я – автомат, я – компьютер на двух ногах, я ничего не чувствую, я только реагирую на запрос», – твердила она себе.
– Я не состояла с Андреем Вячеславовичем Кисловым в каких бы то ни было отношениях. Мы были едва знакомы и встречались только один раз.
Значит, вот почему он не позвонил ни вчера, ни сегодня. Когда Настя накануне стояла под дверью его квартиры и настойчиво нажимала на кнопку звонка, он был уже мертв. Выходит, он действительно кого-то боялся, и не без оснований. Этот таинственный «кто-то» его все-таки нашел.
– С какой целью вы познакомились с потерпевшим Кисловым?
Следователь пошел по третьему кругу.
Или по четвертому? Настя сбилась со счета. Все эти вопросы он уже неоднократно задавал, Настя добросовестно и четко отвечала на них, но ответы ему отчего-то не нравились. Впрочем, какое там «отчего-то»! Совершенно понятно, отчего. Этому молодому следователю с ранней плешью и слишком яркими для мужчины губами очень хотелось обвинить в убийстве именно ее, Анастасию Павловну Каменскую, полковника милиции в отставке.
