Теперь же, по прошествии многих лет, особенно после ухода с государственной службы, полная открытость обоих друг перед другом стала нормой, нарушать которую Насте не хотелось ни при каких обстоятельствах. Любое «поговорим потом» звучало для нее как «отстань, не твое дело», а такого в отношениях с любимым мужем она допустить не могла. Даже если невыносимо устала. Даже если температура под сорок. Даже если она будет умирать, она всё равно всё расскажет сразу.
Рассказ получился длинным, но дался ей намного легче, чем Настя ожидала, ведь теперь не нужно было контролировать себя, думать параллельно и напрягаться.
Потом они еще пообсуждали случившееся, попутно съев все продукты, предназначенные для завтрака и частично – для обеда.
Кроме нескольких звонков от Чистякова, Настя видела в телефоне отметки и о других неотвеченных вызовах, в том числе два – от Стасова. Она решила, что перезвонит ему позже. «Если бы что-то невероятно важное или срочное, он написал бы сообщение с требованием немедленно связаться, а коль никакого сообщения нет, значит, дело терпит», – решила она, когда проверяла телефон, выходя из здания УВД.
А уж разговор с Большаковым заставил ее полностью забыть о Стасове. Вспомнила о начальнике только среди ночи, ложась спать. «Ну и ладно. Завтра. Всё завтра»."
"Голова была мутной, мысли начали путаться и разбегаться, как тараканы по углам, сосредоточиться становилось все труднее. Накануне ей удалось поспать совсем немного, просидела полночи с Леонидом Петровичем на кухне, сейчас уже скорее утро, нежели вечер, и Настя была уверена, что заснет крепко, выспится сладко и встанет только ближе к обеду.
Но не случилось. Проснулась она рано, даже жаворонок Чистяков еще крепко спал, но что самое неприятное – проснулась Настя Каменская в отвратительном расположении духа. Настолько отвратительном, что даже испугалась: по сравнению с нынешним состоянием вчерашнее ощущение «противного и мерзкого» казалось просто-таки детским праздником.
Она какое-то время еще лежала в постели, боясь разбудить мужа и надеясь снова уснуть, но ничего не вышло. Гадкое и вонючее чувство нарастало, становилось тяжелее и давило на каждую мышцу, каждую клетку тела. «Надо встать, надо встряхнуться, надо что-то сделать», – вяло думала Настя и продолжала лежать. Уговорила себя, что долежит до будильника, чтобы Лешка нормально выспался, потом спохватилась: какой будильник? Сегодня суббота, нерабочий день.
