– Ровный голос, точно такой же, как с самого начала допроса. Ни пауз, ни вздохов, ни повышения или понижения тона, ничего такого.
– В голосе – нет, – согласилась Кармен. – В словах – есть. Она на мгновение утратила контроль и проговорила вслух то, что в этот момент думала. Ослабела всего на секунду и сказала лишнюю фразу.
– Но фраза совершенно не лишняя, – возразил он. – Она объясняет…
– Вот именно, милый. Она объясняет. То есть действует вразрез с собственной концепцией: отвечать на вопросы спокойно, максимально коротко и строго по существу, не говорить ни одного лишнего слова, не оправдываться и ничего не объяснять.
– Разве Каменская не могла изменить концепцию, скорректировать ее по ходу дела?
– Могла. И мы это услышали бы в ее дальнейших ответах. Но она тут же вернулась к прежней линии поведения, то есть концепцию не поменяла. Значит, лишняя фраза сказана ненамеренно и является всего лишь проявлением усталости.
– Все равно она долго продержалась, – Виталий потянулся, расставил руки, несколько раз с силой сжал кулаки, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. – Немыслимо долго. Я бы точно не смог. Никогда не угадал бы, мне бы и в голову такое не пришло.
Звякнул телефон: кому-то из них пришла эсэмэска. Оба одновременно посмотрели на барную стойку, где лежали оба их айфона, одинаковые и даже с одним и тем же звонком.
– Это мой, – уверенно произнесла Кармен, вставая.
– Наверное, курьер, я доставку заказала.
Она подошла к стойке, взяла в руки телефон, кивнула.
– Да, курьер, будет через полчаса.
– Что привезет? Обед?
– Кофе. У нас капсулы закончились.
– Разве? – удивился Хосе.
Да, он снова превратился в Хосе, едва закончилось обсуждение того, что не касалось только их двоих.
– Осталось несколько штук. Раз у нас сегодня весь день, я решила заказать заранее, так удобнее, никогда не знаешь, в котором часу курьер доедет.
– Но…
Он точно помнил, что в прошлый раз, когда они здесь были, в шкафчике лежали две коробки с капсулами, одна вскрытая, начатая, другая нераспечатанная. В каждой пачке по десять капсул. Когда Кармен успела выпить столько кофе? Ну, допустим, вчера вечером. Может быть, ночью, если не спалось. Но она ведь никуда не торопилась, значит, варила кофе в джезве. «Должна была варить», – тут же поправил себя Хосе.
