Ну вот, устал Николай Маратович держать лицо, слишком долго пришлось быть милым и вежливым, и сквозь маску джентльмена начали посверкивать глаза разъяренного начальника.
– Если повестушка действительно дрянная, то почему вы так за нее ухватились? – с любопытством спросила Настя.
Пока о сомнительных литературных достоинствах книги Кислова говорил только заказчик, Настя пропускала эти слова мимо ушей. Мало ли, какой вкус у Латыпова. Продюсер не изрекает истину в последней инстанции, даже если он самый гениальный продюсер в мире.
Но когда ту же самую оценку высказала Эмилия Марковна, Настя призадумалась.
– Там есть сюжетный стержень, на котором можно построить несколько историй и сделать несколько сезонов. И есть морально-этический вопрос, который можно рассматривать под разными углами в разных группах персонажей. Довольны будут и те, кому нужны розовые сопли, и те, кто любит динамизм, тайны и всякие непонятки. Если интересно – могу дать почитать. Удовольствия не получите, конечно, но хотя бы будете понимать, из-за чего весь сыр-бор.
Прочесть повесть Кислова не помешает, тут он прав. Жаль, что у него нет книги с собой, завтра Настя ее в машине и почитала бы, чтобы потом время не тратить. Вряд ли из текста произведения, написанного много лет назад, она узнает, почему автор так поступает сегодня, но, возможно, хоть что-то в его характере и образе мыслей станет чуть более понятным.
⁂Давно Анастасия Каменская так не смеялась! Хохот душил, на глазах выступили слезы, и она зажимала ладонью рот, изо всех сил стараясь не издать ни звука.
Стены в этом маленьком отельчике не бог весть какие толстые, включенный в соседнем номере телевизор слышен вполне отчетливо, и если Латыпов все еще стоит перед дверью ее номера, то…
Это ж надо было до такого додуматься: вернувшись в отель после прогулки, проводить Настю до номера и, многозначительно улыбаясь, спросить:
– Я зайду?
Она не почуяла подвоха и вполне по-деловому поинтересовалась:
– Зачем?
Взгляд Латыпова стал теплым и таким «специальным», что ей мгновенно все стало понятно.
– Мне кажется, нам еще есть о чем поговорить, – негромко произнес он мягким глубоким голосом.
– Завтра у нас будет достаточно времени, – заметила она, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Дорога предстоит долгая.
– Анастасия… – Латыпов сделал выразительную паузу.
– Павловна, – закончила Настя. – Спокойной ночи, Николай Маратович.
