Такой план оперативно-разыскных мероприятий никуда не годится, это уровень слушателя-третьекурсника, который ничего, кроме учебника, не знает. Шилов взял телефон, чтобы вызвать к себе автора неудачного плана, но услышал в ответ:
– Я с дежурной группой на выезде.
Ах да, этот сотрудник сегодня дежурит, Шилов совсем забыл.
– По нашей части? – спросил он коротко.
– Слава богу, нет. Труп.
«Слава богу, труп, – с усмешкой подумал Шилов. – Дожили. Пусть злодеи творят, что хотят, лишь бы дело не касалось нашей ОРЧ.
Пусть убивают, пусть насилуют, только бы нам работы не прибавилось. Во что мы превратились? В кого я превратился? Нет, определенно пора валить отсюда».
Он спохватился, что упустил время: начальник велел зайти через полчаса, а прошел уже час, даже чуть больше. Заела вконец эта чертова текучка! Шилов был уверен, что знает, зачем его вызывает зам по криминальной, поэтому достал из сейфа нужные документы, сложил в папочку и отправился к Валентину Евгеньевичу Сорокину.
Сорокин сидел хмурый и чем-то озабоченный, документы посмотрел с недовольным видом, потом вдруг спросил:
– Этот твой Федоров – он вообще как? Толковый?
Лейтенант Федоров был тем самым опером, который сегодня дежурил в составе группы и ухитрился написать такой глупый до смешного план.
– Воров ловит, – Шилов неопределенно пожал плечами. – Нормальный парень, как все. Не без косяков, конечно, ну а у кого их нет? Сейчас как раз на труп выехал по дежурке. Ты почему спросил? Что-то случилось?
– Именно что выехал, – сердито проговорил Сорокин.
– И успел со следователем поцапаться. Мне уже братья по разуму звонили, следователь оказался нестойким и сразу кинулся жаловаться своему начальству. Девчонка какая-то сопливая попалась, ни у нее, ни у Федорова твоего ни ума, ни опыта, один только гонор да умение корочками трясти.
Обсуждать своих подчиненных с начальством майор Шилов не любил и тут же попытался свернуть на другую тему.
– А что за труп?
Начальник поискал на столе листок с записями, назвал адрес, фамилию и возраст потерпевшего.
Шилов обомлел: это же тот самый дом, где он сегодня утром так приятно провел полчасика. Вот же как бывает! Он развлекался в компании хорошенькой дамочки, а в это время где-то совсем рядом, возможно, даже прямо на том же этаже, за стеной, кого-то убивали… Ему стало не по себе. И снова почему-то вспомнилась Каменская, одиноко сидящая на низких перильцах возле подъезда, бледная, потухшая, несчастная.
