Безупречная жена

 – Она прижалась ко мне – и мне пришлось взять ее и отодвинуть от себя.

У Антонии на щеках выступили красные пятна. Она отвела взгляд.

– Ваша рука лежала на ее груди.

Филипп мимолетно поморщился:

– Уверяю вас, что это случилось не по моему желанию.

В его голосе прозвучала брезгливость, заставившая Антонию снова повернуться к нему. Ее потрясенное лицо поколебало его самообладание.

– Она сама?.. – Сбитая с толку, Антония повела рукой.

– Именно. – Он поджал губы. – Как ни странно, некоторые из светских дам чересчур раскрепощены и напористы.

Задержись вы секундой дольше, вы бы сами увидели, какое наказание ее постигло.

Антония раскрыла глаза:

– Что вы с ней сделали?

– Она приземлилась пятой точкой на кресло.

Филипп увидел, как задрожали ее губы, увидел в глазах обманчивые искорки смеха. Оцепенение, сковывавшее его до сих пор, ослабло, он примирительно протянул руку:

– Теперь, если вы подойдете, я постараюсь ответить на все условия, которые вы так уверенно перечислили.

Антония подозрительно вгляделась в его лицо и, медленно покачав головой, попятилась к фонтану.

– Я бы хотела, чтобы мы обсуждали этот вопрос в более деловой атмосфере.

Филипп невинно округлил глаза и сделал шаг вперед.

– Я и собираюсь быть исключительно деловым. А для этого мне необходимо вас обнять.

– Какая-то бессмыслица! Я не могу думать, когда вы меня обнимаете.

Нахмурившись как можно строже, Антония двинулась в обход фонтана. Филипп следовал за ней, выдавая свое намерение каждым грациозным шагом. Антония видела, как в его глазах вспыхивают опасные огоньки.

Несмотря на досаду, она чувствовала, как трепет охватывает ее до самых кончиков пальцев."

"– Это смешно, – неразборчиво буркнула она. Девушка уже буквально задыхалась от нахлынувшей паники, поняв, что слышит учащенный стук собственного сердца. – Филипп, стойте! – остановилась она и властно вскинула руку.

Филипп не обратил внимания. В два прыжка он обогнул фонтан.

Антония раскрыла глаза, сдавленно вскрикнула, подхватила юбки и пустилась бежать.

Но, к несчастью, она оказалась не с той стороны фонтана, где начинался выход из лабиринта. И Филипп был слишком проворен для нее. Он перехватил ее на полпути к живой изгороди и легко поднял на руки. Он подбросил отчаянно отбивавшуюся Антонию в воздух, потом понес к старой каменной скамье с подушкой.

Подушка оказалась там очень кстати, потому что Филипп с размаху уселся на нее с извивающейся Антонией на коленях. Он услышал, как она сдавленно ругается.