Безупречная жена

И тогда, несмотря на все прежние сомнения, любовь восторжествует! Следя глазами за игрой теней, с нежной улыбкой на губах девушка позволила себе отдаться во власть радостных надежд.

Перестук лошадиных копыт заставил ее очнуться. Она подалась вперед и, выглянув в окно, разглядела двуколку, быстро удалявшуюся по аллее. На сиденье отчетливо виднелись два силуэта. Тот, что пониже, с большим саквояжем в руках, повернулся и посмотрел на дом. Антония безошибочно узнала треугольное личико Катрионы.

Ошеломленная Антония всмотрелась пристальнее.

На второй фигуре был тускло-серый кучерский плащ.

Силы небесные! Что затевают они на этот раз?

Пять долгих секунд она сидела в оцепенении, слушая, как стук копыт затихает вдали. Тут девушка от души чертыхнулась, выхватила из гардероба плащ и, помешкав только, чтобы набросить его на себя, тихо открыла дверь.

Сейчас она не замечала ни блуждающих теней, ни заполнявшего огромный дом пугающего мрака. Даже зловещие доспехи на лестничной площадке были бессильны заставить ее замедлить шаг.

Не отваживаясь разве что бежать, она быстро спустилась по лестнице, и тут ее вечерние туфли заскользили по отполированной плитке зала. Героически подавив вскрик, Антония схватилась за стойку перил, чтобы вернуть себе равновесие, и, шурша шелковыми юбками, бросилась вдоль коридора.

Филипп, прохаживаясь мимо камина в библиотеке и старательно репетируя свои реплики, услышал шорох и шаги Антонии. Приглушенный звук, сорвавшийся с губ девушки, заставил его направиться к двери.

Он отворил ее как раз вовремя, чтобы заметить, как за поворотом коридора исчезают светлые юбки, мелькнувшие из-под плаща.

Заинтригованный, он пошел следом."

"Коридор вел в холл, выходящий в сад. Филипп нашел двери в сад распахнутыми. Озадаченно сдвинув брови, он подумал, что, возможно, Антония что-то перепутала, рассчитывая снова встретиться с ним в лабиринте. Он вышел наружу.

Сад казался темной массой, пронизанной лунными лучами. Легкий ветерок игриво колыхал ветви деревьев, которые отбрасывали причудливые тени.

Антонии нигде не было видно. Сильнее сдвинув брови, Филипп поспешил к зарослям.

Он был уже в центре лабиринта, когда до его ушей долетел перестук копыт и скрип колес. Он замер в удивлении, но в следующий миг чертыхнулся и бросился к конюшням. Ворвавшись на конный двор, он увидел своих серых, запряженных в его собственный фаэтон с высокими козлами, быстро удалявшийся вдоль аллеи. И безошибочно узнал фигуру, правившую лошадьми.