Безупречный план

— Да, — согласился Егор. — Но первый вариант не предусматривал брак. Настю Тарасову тоже.

— Если ты подумаешь головой, а не членом, — рыкнул Аллигатор, — то сам поймешь, что этот вариант для тебя самый выгодный.

Егор кивнул и заметил миролюбиво:

— Поэтому я и говорю о бизнесе. Настя может остаться в Майами, а я вернусь."

"— Это детали, Егор, — поморщился Илья. — Вернетесь вместе или останетесь там, но в ближайшие два года считайте себя членами одной команды…

— И на людях старайтесь не показывать свое истинное отношение друг к другу, — велела Бэлла.

 — Никому из нас не хочется чужих подозрений и инсинуаций. Нам хватает скандала вокруг Дины Васильевны. Поэтому, наша прислуга, ваши друзья должны оставаться в неведении.

— То есть мы будем прикидываться, что любим друг друга? — изумилась Настя.

— Нет, — отмахнулась Бэлла. — Если любви нет, ее не воссоздашь, таланта не хватит, — горько бросила она, мельком скосив взгляд на Илью. — Просто держитесь как друзья. Этого достаточно. — Она тяжело вздохнула и заметила с болью в голосе: — У Ильи Семеновича враги еще из девяностых остались.

До него самого дотянуться не смогут, зато захотят поквитаться через ребенка. Поэтому мы и просим оставить наш проект в тайне. Понимаешь?

Настя кивнула автоматически, точно зная, что не понимает, во что ввязалась.

Поздно вечером, наконец оставшись одна в комнате, она взвыла от безысходности и жалости к себе. Естественно, она страшилась перемен и смутно понимала, как дальше сложится ее жизнь.

«Притворяться всегда и везде, — тяжело вздохнула она.

 — Даже в этом доме. Каждую минуту!»

Но из-за преследований Курбатова другого выхода просто не существовало. Чувство гадливости, что чужой человек трогал ее вещи, что-то выискивал, смешивалось с болью за поруганный дом, куда вломился Олег или его подручный. А еще животный страх. Безотчетный и разрывающий на куски душу.

После обсуждений безупречного плана Аллигатор вызвал полицию. Приехал какой-то улыбчивый майор, долго выспрашивал у Насти подробности: где она оставляла ключи, кому давала.

И получив на все отрицательный ответ, заинтересовался второй связкой. Она, как и бабушкины вещи, бывшие при ней во время нападения, оказалась у тетки. Но Ольга вместо того, чтобы сразу рассказать, когда ходила к матери и давала ли кому ключи, принялась увиливать, а потом перешла в наступление.

— Что-то здесь нечисто, — недовольно заметил Кайман, сидевший рядом с Настей на диванчике в гостиной и державший ее за руку.