Безупречный план

 — Да ты сам, придурок, всему городу растрепал! И чуть не лишился Настьки. Вот тогда бы точно сработал второй вариант!»

Егор покосился на Настю, пытавшуюся сохранить остатки самообладания. Вроде пялится не моргая в лобовое стекло. И на первый взгляд кажется спокойной и притихшей, но челюсти сжимает, пытаясь не разреветься. А еще губы, сжатые в нитку, и побелевшие костяшки пальцев, вцепившиеся в ремень безопасности.

«Не обмануть меня, Насюша», — мысленно вздохнул Кайман и, припарковав машину в собственном дворе, нежно провел ладонью по бледной щеке, а потом приник к напряженным губам поцелуем.

— Насюш, пусти меня, — прошептал он, пытаясь языком открыть непокорные губы.

Охнув от неожиданности, она пробормотала что-то невразумительное. Егор, воспользовавшись ее нерешительностью и приоткрывшимся ртом, принялся выводить языком замысловатые узоры. Распаляя ее и себя. Настя поначалу держалась скованно, не отталкивая, но и не поощряя. Даже для приличия пару раз стукнула ладошкой по плечу.

А потом оттаяла и, прижавшись к Егору, постаралась переплести его язык со своим. Кайман почувствовал, как его распирает изнутри от сумасшедшей, никогда прежде не веданной радости. Естественно, разумнее всего было прекратить эти обжимания в спортаре, но Егор и подумать не мог, чтобы оторваться хоть на миг от Насти. Когда же наконец поцелуи закончились, он выскочил из машины и, достав с пассажирского сидения разомлевшую Настю, бросился в дом. В этот момент ему больше всего хотелось наплевать на отцовский план, будущее компании и свое собственное. В голове прокручивалась лишь одна мысль, и та касалась Насти.

«Раздеть… уложить… войти… — как мантру мысленно повторял Кайман. — И смотри не перепутай», — сам себя оборвал он на пороге своей спальни.

Он бережно уложил Настю на постель и стремительно вышел. Ворвался в ее комнату и, достав из шкафа ее пижаму, вернулся обратно.

— Ты первая в душ, потом я, — заявил решительно, надеясь, что, пока она искупается, он придет в чувство.

— Мне лучше уйти к себе, — пробормотала Настя. — Зачем ты притащил меня в свою комнату?

— Охранять, — фыркнул он. — Ты все равно не сможешь уснуть. А привидится среди ночи Курбатов, мне придется к тебе бежать. А так все под боком.

— Мне кажется, трудно уснуть, когда рядом кто-то ворочается…

— Вот поженимся, заведешь себе отдельную спальню, а пока существует опасность со стороны Курбатова, то твое место подле меня.